Книга Олигарх и отчаянная разведенка, страница 29 – Арина Арская

Окрашенные в русый цвет волосы собраны на макушке в тугой, идеально гладкий пучок. Поверх платья накинут белоснежный передник, отделанный по краю милыми, кружевными рюшами.

Она щурится на меня маленькими, зоркими глазами и делает властный шаг к столу.

— Только пришла к нам — и сразу же меня подсидеть?!

Я растерянно замираю с ножом над батоном.

Тем временем женщина обходит стол, буквально отпихивает меня плечом от стола, забирает у меня из рук нож властным жестом и сама начинает ловко, с профессиональной скоростью, нарезать оставшийся батон.

Ломтики под ее рукой получаются идеально ровными, будто откалиброванными.

И тут я понимаю.

Это Галина Артуровна, которая отвечает в этой странной, роскошной и такой несчастной семье за завтраки, обеды и ужины.

— Ты — няня, — Галина Артуровна разворачивается ко мне и… тычет в мою сторону кончиком ножа

Я медленно, с опаской отступаю к раковине.

— А я! — она бьет себя ладонью по груди. — Я — повар этого дома!

Она делает новый угрожающий шаг в мою сторону. От нее пахнет ванилью, корицей.

— Я тут отвечаю за кухню, дорогуша. Каждую сковородку, каждую кастрюльку. За каждую крошечку, что падает на этот пол.

— Послушайте, — сглатываю я. Горло пересохло. — Дети сейчас в стрессе, им нужно теплое, простое… Я просто хотела отвлечь их на вкусные бутерброды с колбасой, сыром и горячим какао.

— Ты думаешь, я не справлюсь с бутербродами и какао? — Галина Артуровна отшвыривает нож на стол, и подбоченивается. — Ох, дорогуша, я хозяйке этого дома готовила мерзких фаршированных угрей! И корейский кровяной пудинг! И даже лягушек! — Она прищуривается. — И ты думаешь, я с бутербродами не справлюсь?

— Я не хотела вас обидеть, Галина Артуровна, — медленно проговариваю, будто встретилась не с человеком, а с разъяренной медведицей.

Я не успеваю «ойкнуть», как Галина Артуровна встает ко мне вплотную. Наклоняется и вглядывается в мои глаза и шепчет так, что мурашки бегут по спине:

— Если меня Пелагеюшка не может обидеть, то ты и подавно.

— А Пелагеюшка… в курсе, что она Пелагеюшка? — шепотом, не моргая, спрашиваю я.

— Она — Пелагеюшка, — многозначительно отвечает Глаина Артуровна. — Для меня. Я эту стервозину кормлю уже пятнадцать лет.

— Послушайте… дети ждут…

— Вот и иди к детям! — командует Галина Артуровна, вскинув свою мощную руку в сторону двери. Хмурится. — А я займусь бутербродами и какао. Ты меня поняла? Тут у каждого своя работа. Ты — нянькай, я — готовь.

— Надеюсь, наша няня к тебе прислушается, — раздается ленивый, высокомерный голос.

Вальяжно, как хозяин вселенной, на кухню заходит Виктор. Он поправляет узел своего идеального галстука и неторопливо движется к кофемашине — блестящему хромированному монстру, стоящему по левую сторону от холодильника, ближе к окну.

Деловито заглядывает в шкафчик, выхватывает оттуда тонкую белую фарфоровую чашку и блюдце.

— И, похоже, она здесь с нами надолго, — добавляет он, ставя чашку под носик машины. Оглядывается на меня. — Неужели Пелагеюшка не зря ночью заревновала Марка?

Галина Артуровна достает из холодильника огромный кусок сыра и удивленно оборачивается на меня. Окидывает меня оценивающим взглядом. Недоверчиво скидывает бровь и переводит взгляд на Виктора.

— Да ну, что за глупости! Я бы поняла, если бы тут была молодая, грудастая, длинноногая… — Она качает головой. — Нет. Богатые мужики на таких, как Наташка, не смотрят. Потасканых жизнью.