Онлайн книга «Бывший муж. Ты забыл, как любил меня»
|
И у меня нет никаких рычагов давления на сыновей, а Маша будто читает мои мысли и говорит: — Я не пытаюсь им заменить маму, — слабо улыбается, — маму никто не заменит. Ее рука — теплая, мягкая — ложится поверх моей ледяной. — Карина, слушай меня, — ее голос становится тише, но тверже. Сейчас… сейчас в твоем положении… — она чуть выделяет слово, — …важен покой. Для тебя и малыша. — Для мальчиков, — Маша продолжает, не замечая, как я впилась в нее взглядом, — беременность матери… это всегда сложнее. Больнее. Чем когда… ну, когда у отца появляется ребенок от новой женщины. Видимо, мужская ревность к маме играет… Она чуть смущенно опускает глаза. Она замолкает. Румянец заливает ее щеки. Она отводит взгляд, нервно берется за чашку, подносит ее к губам, будто пытаясь спрятаться за тонким фарфором. Ее пальцы слегка дрожат. Этот жест… этот внезапный стыд… Я вдруг понимаю, что… Маша беременна от Славы. У них получилось. — Какой срок? — тихо спрашиваю я. — Ты не поверишь… — она поднимает на меня взгляд. — Два месяца уже… Наши детки будут ровесниками. Разница будет совсем небольшая… Озноб пробегает по плечам от ее улыбки. В кармане кардигана на бедре вдруг — жужжание. Вибрация. Резкая, навязчивая. Телефон. Я машинально лезу в карман, пальцы нащупывают холодный пластик. Вытаскиваю. Экран светится: "Андрей". Глоток воздуха. Мое спасение от Маши? Подношу трубку к уху. Голос вырывается сам, хриплый, но пытающийся быть нормальным: "Да, милый?" Тишина в трубке. Нехорошая тишина. Тяжелая. Прерывистое дыхание. Потом — хрип. Сдавленный, мучительный. Будто кто-то пытается говорить сквозь тряпку, зажатую в горле. — Ка… Карина… — Андрей. Но это не его голос. — За… задержусь… Потом — резкий вдох, переходящий в стон. Глухой. Страшный. И вдруг — другой голос. Чужой. Мужской. Низкий. Профессионально-ровный, но жесткий. Словно из полицейского протокола: — Мужчина, лежите спокойно. И снова Андрей, уже еле слышно, заплетающимся, мокрым от боли языком: — Жену… предупредить… надо… Задер… жусь… — Андрей?! Что случилось?! Где ты?! — кричу я, вскакивая. — Андрей! Чашка с чаем опрокидывается. Теплая жидкость растекается по стеклу столика, капает на мои босые ноги. Не чувствую. — Вашего мужа избили, — тот же чужой голос, четкий, безэмоциональный. Звучит как приговор. — Группа подростков на парковке. Вызов скорой. Едем в приемный покой Первой горбольницы. Приезжайте. Телефон выскальзывает из онемевших пальцев. Падает на деревянный пол веранды. Глухой стук. Звук падающего телефона. Запах разлитого чая — горький бергамот. Холодные капли на ногах. Это мои сыновья постарались. Это они. И за что? За то, что он заботился обо мне? За то, что спасал меня вечерами от тоски? За то, что был рядом теплый, уютный и за то, что готовил мне ужины? За то, что я стала чаще улыбаться и даже смеяться? За то, что я лишь хотела жить дальше? Инстинктивно закрываю живот ладонями. Слезы застывают в глазах. — Карина… Я наклоняюсь, поднимаю телефон и медленно, будто в трансе, спускаюсь с веранды. — Карина, что случилось? — Мне надо в больницу, — сипло отвечаю я, а внизу живота тянет, но я не замечаю это нехорошей боли. — К моему мужу. |