Книга Босс перевоспитанию (не) подлежит, страница 23 – Арина Арская

Лена провожает её напряжённым взглядом и вновь возвращает его мне. Воздух между нами снова наэлектризован. — Мам, ну у всех мужиков после сорока крышу срывает, — она вздыхаетю — Ну, ты же должна быть гибкой. Да и не в том ты уже возрасте, чтобы… оставаться одиночкой. Я была против вашего развода, но ладно, думала, вы перебеситесь… — она нахмурилась. — Но нет, и ты ведь совсем не старалась всё сгладить.

— Даже интересно, как ты предлагаешь мне возвращать отца, — я прищуриваюсь, скрещиваю руки на груди, зеркая её позу. Чувствую, как закипаю.

— Ну что ты, как маленькая, — Лена качает головой, и её голос становится назидательным, таким, каким она говорит с непослушной Юлей. — Мама, как будто ты не знаешь, как это происходит. Ты сначала… подружись с ним обратно. Я знаю, вы поругались, но подружись. Подгадай время, когда не будет этой… гадины дома. Забеги к нему. За солью, там, за сахаром. Вы же соседи. Или поднимись, попроси, чтобы он с чем-нибудь тебе помог. Например, отремонтировал кран в ванной. А ты его встречаешь… в красивом халатике.

— Господи, Лена! — я прижимаю ладонь к лицу, на секунду совершенно позабыв о рубашке и о кошачьем сюрпризе на ней.

От слов дочери веет таким отчаянным, таким унизительным цинизмом, что меня подташнивает.

— Постепенно, постепенно ты вернёшь папу домой, — продолжает моя дочка, — но для этого тебе не надо забивать голову никакой работой, я же тебе помогаю сейчас деньгами!

— А давай так, — я опускаю руку, и мои слова вылетают резко, отточенно, с холодной яростью. — Я обойдусь без твоей помощи. И без твоего отца. Я лучше буду на побегушках у престарелого самодура, чем начну соблазнять бывшего мужа. Это унизителньо.

Вот теперь я возвращаюсь к позабытой рубашке. Аккуратно, только кончиками пальцами, сминаю её в комок, пряча внутрь кошачью блевотину. Аккуратно поднимаю.

Делаю шаг к двери, намереваясь нести это сокровище в ванную. По пути кидаю на дочку хитрый, вызывающий взгляд.

— Да и начальник у меня, между прочим, мужик в разводе, — говорю я, нарочито беспечно. Подмигиваю. — И видный ещё. Харизматичный. Может быть, получится и с ним устроить мою личную жизнь.

Конечно, я всё это говорю лишь из вредности. Дочка меня задела за живое, унизила и осокрбила. Мои слова о Руслане Александровиче — всего лишь защита против её жестокого удара.

— Так вот ты зачем устроилась на работу? Чтобы шашни крутить? — дочь качает головой, её накачанные губы кривятся в гримасе брезгливости.

— Имею полное право крутить шашни, — парирую я. Иду в ванную, говоря через плечо, — и на работу, наверное, надо купить что-то… покороче. И пособлазнительнее. Спасибо, что подсказала, доча.

Глава 15. Предупреждаю

Протягиваю перед собой плечики. На них висит белоснежная, идеально отглаженная рубашка Руслана Александровича.

Он сидит за своим широким столом в своём королевском кресле. Откинулся на высокую спинку. Медленно, почти бесшумно покачивается.

Он делает неторопливый глоток кофе из белой чашки.

И ни один мускул на его лице не дёргается. Блефует? Мой кофе невозможно пить с таким невозмутимым лицом.

Мой кофе можно пить только с хриплыми матами, гримасой отчаяния и слезами на щеках.

Руслан Алексанрович внимательно смотрит на рубашку. Потом медленно переводит взгляд на меня. Подозрительный, тяжёлый, пронизывающий.