Книга Босс и мать-одиночка в разводе, страница 50 – Арина Арская

Она с силой бьет кулаками по соседнему столу, смахивая стопку с документами. Папки с глухим стуком разлетаются по полу веером.

Я замираю, ошарашенная.

«Герман — изменщик».

В груди все обрывается, будто мне изменил, будто мне лгали, будто меня предал.

— И теперь, ко всему прочему, он решил меня унизить тобой! — почти рычит Марго, не спуская с меня горящих ненавистью глаз.

Силы покидают меня, и я медленно опускаюсь в кресло. На место былой уверенности приходит тяжелое, свинцовое разочарование. Да, Герман может быть высокомерным, насмешливым, он может быть законченным засранцем, но то, что он изменял жене, которую любил…

Это выбивает почву из-под ног. Нет ничего хуже гулящего мужика.

Все. Кажется, я начинаю разлюбливать Германа Ивановича. И сейчас я готова продать его уже не за пятнадцать зарплат, а всего лишь за три.

Да за бесплатно пусть забирает. К черту, Германа Ивановича.

— Тогда почему ты хочешь его вернуть? — спрашиваю я, и голос мой звучит устало и глухо.

— Хороший вопрос, — раздается с порога бархатный баритон Германа.

Марго вздрагивает и резко оборачивается. Герман стоит в дверях, привалившись к косяку плечом. Он невозмутим.

В его карих глазах пляшут веселые чертики, а на губах играет та самая наглая, самодовольная ухмылка, что так бесила меня с самого начала.

Что-то мне подсказывает моя роль в хитровыдуманном плане “вернуть жену” подходит к концу.

Я перевожу печальный взгляд на мой разбитый монитор. Я бы легла рядом с ним и поплакала о несправедливости жизни.

— И как давно ты тут стоишь и подслушиваешь? — с вызовом спрашивает Марго.

— Ты все же ответь, почему хочешь меня вернуть?

Марго медленно-медленно оглядывается на Германа. Ее взгляд полон гнева, ненависти, но в то же время она взволнована появлением Германа.

В воздухе висит звенящая тишина, и в этой тишине слышно, как у меня в груди колотится сердце — глухо и предательски громко.

Герман отталкивается плечом от косяка. Его движение плавное, хищное, полное той самой мужской уверенности, что сводит с ума и бесит одновременно. Он заходит в кабинет, и его широкая фигура в идеально сидящем костюме все ближе и ближе к Марго.

Марго всем телом разворачивается к нему.

Кажется, сейчас начнутся брачные игры двух великовозрастных дураков, которые друг друга стоят.

Увы, я должна признать — Марго идеально подходит для Германа, а Герман идеально подходит для Марго.

Но я не хочу быть свидетелем их разборок, их ссоры и их будущего, почти неизбежного примирения. Поэтому я стараюсь бесшумно подняться с кресла.

Отрываю свою пятую точку от мягкой, продавленной обивки миллиметр за миллиметром.

Молюсь всем богам, чтобы старое офисное кресло не издало ни единого предательского скрипа.

Молюсь, чтобы Марго и Герман забыли о моем существовании. Я должна бесшумно ретироваться. Бесшумно исчезнуть из отдела аналитики, как призрак, как никчемный реквизит, чья роль сыграна.

— Потому что ты должен быть рядом со мной! — ультимативно заявляет Марго и для убедительности топает ногой.

Ее острый каблук громко и злобно стучит по кафелю, и я вздрагиваю.

А я продолжаю приподнимать попу, которая сейчас кажется невероятно тяжелой и огромной. Помогаю себе руками, которыми опираюсь о край стола. Чувствую под пальцами холод лакированной ДСП-поверхности.