Книга Босс и мать-одиночка в разводе, страница 100 – Арина Арская

С ним она познакомилась на курорте, куда рванула в день нашей с Германом свадьбы. Поездку ей, кстати, организовал сам Аркадий. И вот она, сияющая и смущенная, представляет своего вальяжного итальянца, недавно овдовевшего и, кажется, влюбленного в нее без памяти.

И как только это произошло, Анфиса... отпустила. Отпустила свою неприязнь ко мне.

Мы не просто перестали враждовать — мы неожиданно подружились.

А потом и сама Марго, в своем неизменно высокомерном стиле, заявилась ко мне на «серьезный разговор» и сказала: «Спасибо, что встретилась на пути Германа. Иначе я бы никогда не познала прелестей итальянской любви».

Мы больше не были врагами.

На всех свадьбах наших детей она блистала рядом с Марко, произносила самые пафосные тосты и веселилась громче всех. А после торжества Макара и Анфисы и вовсе укатила в Италию, пообещав стать «самой лучшей итальянской бабушкой».

Так и распределили: я буду русской бабушкой для наших внуков, а она — итальянской.

Мои родители и чопорные родители Германа... это отдельная история. Его мать, вся в бриллиантах и дорогом шифоне, и моя мама, пахнущая укропом и свежими пирожками, нашли общий язык.

Мама часами может рассказывать о рассаде, а свекровь — о новой коллекции итальянских скатертей. И они слушают друг друга! Искренне! Теперь они неразлучные подружки и периодически устраивают нам с Германом совместные воспитательные сеансы.

А уж как отгуляли все три свадьбы мои подруги-коллеги! Галка, Лена и Карина теперь на каждом углу рассказывают мою историю, уверяя всех одиноких подруг, что и в сорок пять можно встретить принца, а в сорок шесть — родить от него мальчика. Да, Вовка стал нашим сладким сюрпризом. Серьезный карапуз, который вместо криков выражает негодование громким кряхтением и суровым взглядом — вылитый папа.

Я боялась, что Сашка заревнует, но зря. Мой бунтарь оказался образцовым старшим братом. Помню, как он, качая на коленях Вовку, с невозмутимым видом заявил Герману:

— Я считаю, что будет странно, если Вовка будет звать тебя папкой, а я — дядей Германом.

Герман замер посреди кухни с кружкой кофе у рта.

— И что ты предлагаешь? — осторожно спросил он.

— Не предлагаю. Решил, — отчеканил Сашка. — Тоже буду звать тебя папой. Тогда у мелкого будет меньше вопросов и душевных травм.

Герман потом признался, что в тот момент у него сердце замерло. В тот день он вновь стал отцом. Теперь у него целых три сына. Он — отец-герой.

Что касается моего бывшего, Виктора...

Герман как-то попросил его о личной встрече. Я не знаю, что там было — угрозы или подкуп, — но после нее Виктор исчез из нашей жизни. Мои дети не ищут с ним встреч. С ролью отца он не справился. Зато теперь у них есть Герман.

Надо, наверное, сказать пару слов о Кате. Свою квартиру она получила. Прожила в ней ровно год, пока не связалась с аферистом, который оставил ее без квадратных метров.

Она попыталась вернуться, но и Герман, и Аркадий дали ей такой отпор, что больше она не показывалась. Говорят, устроилась куда-то секретаршей и снова влипла в историю. Но меня это больше не касается.

А наша Буся... Буся, несмотря на возраст, стала матерью. Четыре очаровательных щенка-девочки, все белые с черными ушками. Одну забрали Аркадий с Юлей, вторую — Макар с Анфисой, третью пристроили к моей маме, а четвертая, Кнопочка, осталась с нами. Наша старушка-героиня чувствует себя прекрасно и каждый раз впечатляет ветеринаров своим железным здоровьем.

И давайте заглянем немного в будущее. У Аркаши с Юлькой будут две девочки и мальчик. У Анфисы с Макаром — две девочки и два мальчика. Шумная, большая семья. Много любви, заботы, счастья и, конечно, котлет с жареной картошечкой.

— О чем задумалась? — Герман прерывает мой поток мыслей, снова целуя меня в висок.

Вовка на моих руках сладко зевает, его ресницы трепещут на пухлых щеках.

— О том, что все у нас будет хорошо, — отвечаю я, прижимаясь к плечу мужа. — Очень-очень хорошо.

Конец.