Книга Босс и мать-одиночка в разводе, страница 33 – Арина Арская

И я продолжаю препарировать свою душу, своё сердце, эти дикие эмоции, которые требуют либо избить его бронзовой статуэткой с письменного стола, либо… либо схватить за бороду и немедленно поцеловать.

Причина этой внезапной влюблённости — это Сашка и Буся.

Если бы Герман этой ночью просто отпустил меня одну на поиски, то искра не вспыхнула бы.

Но поперся за мной в темноту.

Сначала он был так нежен и мил со старой, страшной собакой, которая грызла его палец.

Я почувствовала в нём любовь к животным. Настоящую, а Бусю мало кто любит.

Все её презирают за её склочный характер, за визгливый лай, за глупую и беспомощную агрессию ко всем подряд, за её страшную и некрасивую собачью старость.

А Герман — умилился. Её собачьей злости и беззубому рыку он умилился открыто, откровенно и честно. В нём не было отвращения к этой маленькой старой собачке, которой он позволил обслюнявить весь свой дизайнерский пиджак, все руки и погрызть дорогие пуговицы.

Это первое, что тронуло мою уставшую и холодную душу. Он был открыт и честен с противной Бусей, и моя Буся тоже это почувствовала.

А вторая причина — это Саша. Мой мальчик, у которого в жизни никогда не было рядом настоящего мужчины. Не было того, кто мог бы научить его премудростям правильной мужской драки.

Не было того, кто спокойно отнесётся к его подростковым выпадам и оскорблениям, за которыми всегда прячется неловкость и страх.

Герман увидел в нескладном, злом подростке в первую очередь душу брошенного ребёнка. Душу, которую нужно обогреть и поддержать.

С Бусей и с Сашей он не был подлецом и мерзавцем. Он проявил мужскую мудрость и человеческую доброту к двум испуганным и беззащитным созданиям, которые так яростно показывали ему свою агрессию.

Вот что меня взбудоражило. Вот что сковырнуло моё сердце. Вот что подарило мне надежду, что этот мужчина может увидеть в мне не сорокапятилетнюю загнанную и злую тётку, а женщину, которая может расцвести в его ласковых и заботливых руках.

Я продолжаю пристально смотреть в его карие надменные глаза. А он в ответ продолжает смотреть в мои.

Неужели я ошиблась? Неужели он действительно только надменный и высокомерный болван, который той ночью лишь развлекался, и Саша с Бусей были просто… частью того, что развеяло его скуку?

Неужели я столкнулась с тем мужчиной, в котором всё же нет глубины, а есть лишь поверхностная заинтересованность в чём-то новом, и Буся с моим сыном были просто прикольной диковинкой?

Что же у него в голове? О чём он сейчас думает? Или он опять просто развлекается?

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть. В кабинет медленно, с подчёркнутой женской вальяжностью, входит Катюша с подносом в руках.

На подносе — только одна чашка дымящегося кофе.

Катя, как и обещала, не стала варить кофе для меня.

Но я уже не в том возрасте, чтобы обижаться на глупых и молодых девок, у которых всё ещё впереди.

Впереди — первые морщины, первые истерики от осознания, что молодость уходит, впереди — разводы, громкие скандалы с детьми и полное разочарование в подругах, в мужчинах и в самой себе.

— Как и просили, Герман Иванович, — Катюша, покачивая бёдрами, проходит мимо нас и ставит чашку на стол.

Герман и я продолжаем нашу зрительную дуэль. Он не прогоняет. Почему?

— Герман Иванович…