Книга Право на обман, страница 70 – Арина Арская

Будет ли у меня другой мужчина? Нет. Я осознаю, что мои дети никогда не станут родными для другого человека, которому будет не очень комфортно в семье, ведь Саша будет участвовать в нашей жизни. А как будет моим детям? А мне?

Мужчины эгоисты. Все до единого. В большей или меньшей степени. Все эти уничижительные “женщина с прицепом” и “разведенки” родились из мужских уст. Да, редкие экземпляры могут проникнуться великой любовью и принять чужих детей, однако не в моем случае. Саша этому помешает. Неспециально. Он будет частью жизни своих детей, будет напоминать, что он здесь отец и что в моей жизни был другой муж. Любимый муж, а это будет бить по эго моего нового избранника.

И я вполне могу себя поставить на место мужчины. Допустим, я сошлась с другим, а у него сохранились теплые отношения с бывшей женой и он любит своих детей. Да, мозгами я буду понимать, что я должна с уважением отнестись к бывшей, полюбить его детей, но… они будут отнимать внимание и время моего мужа. И это их полное право. Слишком много сил уйдет на притирку, на очередные компромиссы, разговоры и сохранение хрупкого баланса в семье. И ради чего? Ради любви?

А я из тех женщин, что любит раз и навсегда. И я уже полюбила и люблю. Люблю Сашу, пусть эти чувства разъедают меня изнутри ядом. И любовь не всегда про восторг и окрыленность. Она бывает и про отчаяние и про тупик.

— Настюш, помоги с тарелками, — воркует Клавдия и шепчет мне, — а вы сидите. Мы сейчас десертик принесем.

Сидим с Семеном минуты две в тишине, и он говорит:

— Меня подставили.

— И меня, — вздыхаю я.

— Если честно, я хочу уйти, — Семен недовольно цыкает. — Меня ваш взгляд пугает.

— Иди, — медленно моргаю. — Я вот не могу уйти, мне надо еще маму отвезти домой.

— Сильно вас приложило после развода, — он щурится.

— А вас нет?

— Без обид, но я будто вторую молодость проживаю, — пожимает плечами. — Старший сын в универе, младшая в этом году среднюю школу заканчивает.

— А о жене ни слова, — хмыкаю я. — У тебя, может, после развода молодость, а ее могло и приложить. Ей ведь тоже почти сорок, как и тебе, да?

— Да.

— Женщине в сорок не позволят быть молодой, — слабо улыбаюсь. — Мужчинам постарше даже позволено найти девицу, которая будет годиться им в дочери, чтобы наверняка прочувствовать юность, а женщине — нет.

— С моей женой все в порядке, — в глазах пробегает тень раздражения.

— Почему развелись?

— Не сошлись характерами.

— Это отмазка для тех, кто и года не пробыл в браке, но не для тех, кто почти двадцать лет прожил вместе и воспитывал детей, Семен, — спокойно говорю я. — Можешь не отвечать на мой вопрос.

— Часто люди решают разойтись, — Семен постукивает пальцами по столешнице.

— Но что-то толкает к этому решению.

— Зачем вам знать причину?

— Нам не по восемнадцать лет, чтобы сейчас сидеть и говорить, например, о своих хобби и впечатлять друг друга. Развод - это часть нашей жизни, наших личностей и прошлого, настоящего.

— Наш брак изжил себя, — глаза Семена пустые.

Подпираю лицо ладонью.

— Вторая молодость обманчива, Семен, — слабо улыбаюсь. — Она сладкая, но обманчивая. И эту вторую молодость можно было прожить с женой.

— А что насчет тебя? — откидывается назад и с ожиданием изгибает бровь.

— Муж изменял.

— И выбрал любовницу?