Книга Право на обман, страница 68 – Арина Арская

Я отдыхаю. Сейчас ничего не важно кроме того, чтобы сидеть на стуле. Моя единственная забота — не шевелиться. Своеобразная медитация, которая медленно вытянула из меня все тревожные мысли и лишила личности сильной женщины, которая каждый день сталкивается со множеством вопросов и проблем.

— На сегодня закончим.

Я вздрагиваю от голоса Саши, и со стоном разминаю шею. Он наблюдает за мной. Двигаю руками и ногами, и кровь разгоняется по одеревеневшим мышцам. Вытирает кисти тряпкой, не спуская с меня испытующего взора.

— По понедельникам в час дня, — говорит он. — И без опозданий.

Встаю. Молча кидаю взгляд на влажное пятно, которое красуется на простыне, брошенной на стул. Любопытно. Перевожу взор на Сашу. Несколько секунд смотрим друг другу в глаза, и он холодно отвечает:

— Можешь одеваться.

У меня дыхание перехватывает от его строгости. Щеки вспыхивают румянцем, накатывает жар, но я молча шагаю к одежде, что ворохом валяется на полу. Наклоняюсь, подхватываю белье и разворачиваюсь к Саше, который, кажется, вот-вот сломает кисть.

— Взглянуть можно?

— Нет, — чеканит он.

Немного обидно. И эта обида такая наивная и новая для меня, что я удивленно моргаю.

— А если я хорошо попрошу? — спрашиваю я и обескураженно замолкаю.

Это не мое. Ева так не сказала бы. И дело в моем голосе. Он такой тихий, мурлыкающий и томный.

— Что ты подразумеваешь под “хорошо попросить”? — Саша вскидывает бровь.

— Я… Эм… — не нахожу ответа и торопливо облачаюсь в белье. — Неважно.

Я такую неловкость испытывала только в юности, когда крутой сосед-байкер предложил прокатиться на его мотоцикле, а после… После он сказал какую-то возмутительную пошлость и получил сумкой по голове.

— Тогда свободна, — Саша откладывает кисть.

Натягиваю юбку, наспех накидываю блузку, кое-как ее застегиваю под пристальным взглядом и обуваюсь. Вот точно молодая дуреха, которая пришла попозировать голой, решив, что она смелая и дикая бунтарка, а на деле — глупая и наивная.

Подхватываю сумку и бегу на цыпочках двери. Ну его… Я тут не задержусь ни секунду больше.

— Стой, — догоняет меня высокомерный оклик Саши.

Застываю у двери. Тихие шаги, и я медленно разворачиваюсь к Саше лицом.

— Что?

Он сейчас меня схватит, потащит к кровати, а я не буду в силах ему воспротивиться. Я в нем вижу сейчас не бывшего мужа, а мужчину, которого я хочу поцеловать, плюнув на все обиды, приличия и прочую ерунду. Я — женщина, он — мужчина… И мы хотим одного и того же. И к черту все остальное. Разберусь с последствиями и окунусь в стыд потом. Не сейчас…

— Кое-что забыл.

— Что ты забыл? — прерывистым шепотом спрашиваю я.

Вытаскивает из кармана фартука тонкую и сложенную вдвое пачку из пятитысячных купюр. С легкой ухмылкой ныряет под мою расхристанную блузу и вкладывает деньги в правую чашечку бюстгальтера, вглядываясь в глаза:

— Тут за два часа.

Я не знаю, сколько платят натурщицам, но вряд ли такие суммы. На глазок там тысяч сорок. Не меньше.

— Так много? — едва слышно спрашиваю я и сама удивляюсь своему вопросу.

Где возмущенная и злая Ева?

— Может быть больше, если постараешься, — многозначительно улыбается, а у меня ноги слабеют. — А теперь иди.

Открываю дверь, пячусь на площадку и запахиваю ворот блузы. Вот это игры.

— В понедельник в час дня, — строго повторяет Саша и закрывает дверь прямо перед моим носом с тихим щелчком.