Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
Вышло, что единственным советчиком Матвея стала Маргарета. Бабой она была умной, слушать умела и всегда прозревала самую суть. Вот и вчера, едва он закончил свой путанный рассказ, задумчиво покачала головой: — Тебе надобно вызнать, дружил ли твой Чихачов с этим Ладыженским. Может, он специально опознал того покойника, чтобы помочь своему приятелю? — А слуга? — Ты же сам говорил: слуга стар, к тому же был сильно напуган, он мог перепутать, особенно если у хозяина и впрямь имелась похожая отметина — в другом месте или иной формы… * * * [2] Родственники преступников, замешанных в политических преступлениях, автоматически считались соучастниками. * * * Через неделю стало известно, что царица при смерти. Полк гудел, точно дупло, полное пчёл, в котором шуровал медведь. Ни экзерциции, ни караулы не могли отвлечь солдат. Да что там караулы! Даже риск оказаться на дыбе не мог остановить опасные разговоры. Стоило служивым оказаться в казармах, тотчас начиналось обсуждение. Всех волновал вопрос, кого назначат правителем до совершеннолетия наследника. Алексей старался в разговоры не мешаться, но слушал внимательно. Как-то вечером к нему опять подошёл Грюнштейн. Как этому человеку удавалось оказываться в курсе всех событий и слухов, для Алексея оставалось тайной. — Нынче у государыни случился новый приступ, медикус объявил, что надежды на исцеление нет. Сказывают, она духовную составила. И регентом при малолетнем императоре быть курляндцу… Алексей по обыкновению ничего не сказал, но сидевший рядом Зубов возмутился: — Брехня! Быть того не может, чтоб заместо принца Антона курляндского конюха поставили! Как это, при живом отце регентом станет сторонний человек, даже не сродник? Слова его имели эффект детонатора: мгновенно вокруг зашумели, загомонили. — А почему беспременно принц? Принцесса тоже может регентшей быть. — Баба-то? Да кой от неё прок! — Зато русская, а Антон немец! — Она русская лишь наполовину и вовсе лютеранка! — Чего брешешь! Православная она! Крестили её… — Всё одно немка по отцу! Он, говорят, пьяница и дебошир знатный! Жёнку свою палкой побивал да так, что она от него сызнова в Россию сбежала. Как узнает, что внук евонный нынче амператор, тоже к нам заявится — вот помяните моё слово… — Да кругом одни немцы! Хоть Анна, хоть Антон править станут, всё одно дышать не дадут. — Вот кабы Елизавету Петровну на престол, глядишь, немцам-то такой воли б и не было, — беззвучно шепнул Алексею Пётр. — Ну её-то точно регентшей не назначат, — так же тихо отозвался Алексей. — Ей не регентшей, ей императрицей быть! — И Грюнштейн в упор взглянул ему в глаза. В дверях показался молоденький прапорщик, нахмурился. — Молчать, дурачьё! В холодную захотели? Солдаты нехотя разошлись, но то там, то тут шелестел шепоток — волнующий всех разговор продолжался. А на следующий день 17 октября, с дворцовой площади было объявлено, что императрица всероссийская, блаженной памяти Анна Иоанновна, отошла ко Господу, и был зачитан манифест о восхождении на престол Иоанна III[3] Антоновича, за малолетством коего страной надлежит управлять герцогу Курляндии и Семигалии Эрнсту Иоганну Бирону. * * * [3] В XVIII веке отсчёт вёлся от первого русского царя, Иоанна Грозного, считавшегося Иоанном I, позднее установилась традиция вести отсчёт от Ивана Калиты. |