Книга Не нищая жена, страница 265 – Денни Смит

Она выгнулась, прижимаясь ближе, и почувствовала, как его дыхание сбилось. Он уткнулся лицом в ее волосы, замер на секунду, словно собирая силы, а потом задвигался быстрее — все еще осторожно, все еще следя за ее реакцией. Но она не хотела осторожности. Она обхватила его ногами — откуда только взялась эта смелость — притягивая к себе, и он сорвался — уже не контролируя себя, не думая, не сдерживаясь.

В какой-то момент она вскрикнула — тихо, почти беззвучно — и ее тело выгнулось дугой, прижимаясь к нему так тесно, что, казалось, между ними не осталось воздуха. Он замер еще на мгновение, а потом обмяк, уронив голову на ее плечо.

Они лежали, переплетенные, влажные, тяжело дышащие. Плед сбился. В хижине все еще было холодно, но теперь ее это не волновало.

Она поцеловала его в висок.

Он не открыл глаз. Только рука его, все еще лежавшая на ее талии, чуть сжалась — в знак того, что он почувствовал этот поцелуй. Они лежали так еще какое-то время.

— Нам пора, — сказал он хрипловато наконец.

— Знаю, — ответила она, но не пошевелилась.

Почему-то казалось, что стоит вернуться в поместье, как исчезнет та магия, что связала их здесь, но Джозеф, очевидно, придерживался иного мнения. Он мягко отстранился, прикрыл ее пледом и встал.

— Распорядись, когда мы вернемся, чтобы твои вещи перевезли в мою спальню, — сказал он, надевая брюки, — Хочу просыпаться в одной постели, а не как это у вас, у аристократов, там принято. Глупость какая. Какой смысл жениться. Если не выносишь общества супруга?

Он чуть прошелся, разминая, очевидно, затекшую после ночи ногу.

— Удивительно, Джозеф, — не удержалась Эмили, — Не ты ли говорил, что брак — это сделка двух? Напомнить тебе, при каких обстоятельствах происходила наша помолвка? — вернула она ему его же собственные слова и улыбнулась, смягчая тон, показывая, что это всего лишь безобидная колкость.

— Попробуй! — ответил он с усмешкой, — это лишь доказывает, как я был глуп тогда.

Он подошел к остывшему очагу, возле которого на веревке была развешана ее одежда, снял ее и, не глядя, кинул на плед рядом с ней.

— Давай, Эми, одевайся, — поторопил он, натягивая еще влажную сорочку. — А то совсем замерзнешь. Я не хочу торчать здесь до вечера.

— Ты всегда такой нетерпеливый по утрам? — спросила она, садясь на лавке.

— Только когда голодный, — ответил он, застегивая пуговицы.

Эмили потянулась к одежде. Потрогала панталоны — влажные, холодные, неприятные на ощупь.

— Одежда влажная, — пожаловалась она.

— Другой здесь нет, — он пожал плечами, — Давай, Эми, в поместье переоденешься.

Она вздохнула и начала одеваться — быстро, стараясь не думать о том, как неприятно липнет к телу холодная, сырая ткань.

Джозеф с трудом натянул сапоги, кряхтя и чертыхаясь, и сел рядом, переводя дыхание.

— Помоги мне с корсетом.

— Конечно.

Он молча кивнул, поднялся и встал у нее за спиной. Пальцы его принялись натягивать шнурки, затягивать, расправлять. Эмили чувствовала его дыхание на своей шее — теплое, ровное, успокаивающее.

— Готово, — проговорил он, протягивая ей платье, а затем помогая застегнуть его на спине.

Эмили расправила складки, пытаясь вернуть ему приличный вид, и почти сразу признавая бессмысленность этих попыток. Она окинула быстрым, оценивающим взглядом себя и его. Их светлая одежда, еще вчера сидевшая и выглядевшая безупречно, была испачкана травой и грязью. По подолу и на корсаже расплылись неопрятные пятна.