Книга Не нищая жена, страница 237 – Денни Смит

— Да, полковник. Разумеется, — в который уже раз терпеливо проговаривала Эмили, чувствуя, как усталость медленно, но верно наваливается на плечи. — Миссис Биркин в них всю душу вложила. Они будут чуть позже. А пока вы можете угоститься кексами. Они ничуть не хуже. По рецепту моей матушки.

— О, леди Крэмби всегда славилась своей выпечкой, — проговорила миссис Брендон, — Вам удалось найти ее кулинарную книгу?

— Да, — Эмили чуть улыбнулась, вспомнив пожелтевшие страницы с выцветшими чернилами. — Совершенно случайно. Она лежала на чердаке среди старых бумаг.

— Надеюсь, вы будете устраивать такие же чаепития, как и ваша матушка, — с искренней теплотой добавила миссис Брендон. — Мы все скучаем по этим вечерам.

Эмили неопределенно кивнула, давая понять, что подумает об этом позже, и обвела внимательным взглядом приезжавших на ярмарку — пеструю толпу, мелькание нарядных платьев и строгих сюртуков, детвору, снующую между ног взрослых с леденцами и пряниками в руках, — и вдруг увидела сэра Альберта.

Он стоял у дальней палатки, в тени старого вяза, и смотрел на нее. Его лицо было бледным, глаза — холодными, а взгляд — колючим. Он не пытался приблизиться. По крайней мере пока. Просто стоял и ждал, делал вид, что рассматривает какие-то кружева на соседнем лотке, неторопливо поправлял манжеты, одергивал сюртук, но в действительности все это время не сводил с нее внимательного, пристального взгляда. Каждое его движение было выверенным, каждое — частью тщательно продуманного спектакля.

Увидев, что она смотрит на него, он чуть заметно, едва уловимо поклонился — так, что со стороны это можно было принять за случайное движение, легкое подергивание головы, не более. Но Эмили видела: поклон был адресован именно ей.

Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то в его неподвижности, в этом терпеливом, выжидающем спокойствии было не так. Ей стало жутковато.

Почему раньше она не видела его с этой стороны? Он всегда был таким?

Она не кивнула в ответ. Не улыбнулась. Сделала вид, что не заметила, и просто отвела взгляд, посмотрев в противоположную сторону — туда, где миссис Биркин раскладывала на блюде румяные кексы перед мистером Пендлтоном и подливала ему чай, а двое слуг спорили о чем-то вполголоса, размахивая руками.

— А как мистер Эттвуд? — отвлекла ее миссис Грэхэм, понижая голос до траурного, почти патетического шепота, словно речь шла о покойнике, а не о живом человеке. — Мы все так переживали! Эта ужасная история с мостом… Говорят, он был при смерти?

— Поправляется, — ответила Эмили, — Доктор говорит, опасность миновала. Он собирается спуститься позже, на час-другой.

— А кто же пользует его? — не унималась миссис Грэхэм. — Я слышала, вы какого-то специалиста из Лондона выписали?

— Доктор Мэтьюз.

— Наш доктор Мэтьюз? — переспросила миссис Грэхэм с таким выражением, будто Эмили назвала имя давно почившего родственника. — Он же уже лет пять как не практикует. Совсем отошел от дел. Как вам удалось его уговорить?

— Мы смогли договориться, — уклончиво ответила она, вспоминая ту ночь, когда готова была пожертвовать своим наследством, всеми шахтами Джозефа, всеми лесами и полями Крэмби-Холла, лишь бы спасти его. А удалось сойтись всего лишь на новых зданиях в лечебнице в Мейдстоне, где практиковал его племянник. И то, обговаривалось это скорее как благодарность, а не плата за услуги.