Книга Не нищая жена, страница 152 – Денни Смит

— Дальше я сам, мистер Эттвуд, — процедил сэр Альберт, — Вашего общества мне более, чем достаточно, на сегодня.

— Ах, Берти, Берти, — покачал головой Джозеф, — Вы так торопитесь? А я думал, мы еще не закончили. Я как раз собирался перейти к главному.

Он остановился, и Ласселлу ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру.

— Должен вам признаться, — заговорщически продолжил он, понизив голос до доверительного шепота, как будто они были старыми приятелями, собравшимися за бокалом бренди обсудить общих знакомых, — Я знаю, что подслушивать нехорошо, но вы были так увлечены беседой с моей женой, что прерывать вас показалось невежливым. Я слышал, как вы обсуждаете собственность маркизов Крэмби и какие даете советы. Весьма занимательно. Интересно, вы всегда так сострадательны к людям, Берти? Или только к тем, у кого есть леса и поля?

Баронет чуть заметно напрягся — только плечи дрогнули, но Джозеф, привыкший замечать малейшие движения противника, не упустил этого.

— Я всего лишь советовал миссис Эттвуд быть благоразумной, — он попытался произнести это равнодушно, но волнение заставило голос дрожать, — Женщины иногда склонны к опрометчивым решениям под влиянием эмоций. Это долг всякого джентльмена — предостеречь их от ошибок.

— Под влиянием эмоций, — насмешливо повторил Джозеф и остановился.

Он огляделся, быстро, но внимательно. Место было выбрано идеально. Густые заросли сирени надежно скрывали их от любопытных глаз. Ни одно окно не выходило сюда, ни один случайный прохожий не мог бы увидеть их. Идеальное место для разговора, который не предназначен для чужих ушей.

Джозеф не знал, чем закончится эта встреча, но готов был ко всему. Даже к драке. Но формально его нельзя было бы ни в чем обвинить — только что они на виду у всего дома прошлись через розарий, любезно беседуя, как два добрых друга. Если Ласселл выйдет отсюда слегка потрепанным — кто докажет, что это сделал именно он, Джозеф?

Он посмотрел в лицо своему собеседнику — в эти бесцветные глаза, за которыми угадывалось что-то темное и опасное — и продолжил:

— Да, женщины — существа эмоциональные. В отличие от нас, мужчин, у которых всегда только холодный расчет, ведь так?

Сэр Альберт побелел.

— Боюсь, я не понимаю, о чем идет речь, — произнес он ровно, но в нем угадывалось напряжение.

— Не понимаете? — Джозеф усмехнулся, не скрывая издевки, — Бросьте валять дурака. Все вы прекрасно понимаете. Чего вы боитесь? Мы здесь одни. Давайте поговорим начистоту как два джентльмена.

Он видел, как при упоминании, что их никто не видит, черты сэра Альберта исказились. Безупречная маска пошла трещинами, приоткрывая то, что было скрыто все эти месяцы.

— Ты не джентльмен, — выплюнул он. Голос его, всегда такой бархатистый и учтивый, теперь звучал хрипло, срываясь на шипение. — Ты тупое быдло, которое случайно разбогатело и теперь мнит о себе невесть что. Тебе никогда не дотянуться до уровня настоящего аристократа.

Он перевел дыхание, и в его глазах вспыхнула такая ненависть, что Джозеф на мгновение даже восхитился — надо же, сколько яда может скрываться под этой благопристойной оболочкой.

— А она? — Ласселл криво усмехнулся, — Думаешь, Эмили когда-нибудь полюбит тебя по-настоящему? Ты купил ее, как покупают лошадь на ярмарке. Заплатил за титул, за имя, за земли. Она смотрит на тебя и видит только того, кто разрушил ее жизнь. И всегда будет видеть. Я уж постараюсь!