Книга Фантомные боли, страница 47 – Люсинда Берри

Я слышала, что сказал Боб, хотя он и отказывался это повторить. Он сказал, что им надо отвести меня на могилу Эмили. Они уже похоронили ее. Закопали в землю без меня. Как они могли? Как они могли не подождать меня? Я вскочила со стула.

— Уходите! – заорала я на них, указывая на дверь. – Вон. Все. Уходите! Вы похоронили ее. А меня даже не было рядом! Как вы могли? Зачем вы так со мной?

Они, все трое, двинулись ко мне, вытянув руки, пытаясь подойти и коснуться. Я отпрянула, как от зомби, забралась под письменный стол и сжалась в комок.

— Уйдите! Уйдите! Уйдите! – Я молотила руками по линолеуму. Они пытались прикоснуться ко мне, схватить. Они не отставали. Их слов я не слышала. Мои вопли бились в мозгу, как осколки стекла.

— Кажется, визит окончен, – послышался мужской голос откуда-то издалека, словно с другого конца длинного туннеля.

Я подтянула колени к груди, обхватила их руками и положила голову сверху. Они прощались, но я отвернулась и не слышала, что они говорят. Мне хотелось только, чтобы они ушли – пусть хоть вообще больше никогда не приходят. Когда я наконец подняла голову, в комнате никого не было, кроме похожего на хиппи парня. Он стоял, скрестив руки, рядом с моей койкой.

— Можно я сразу лягу? – говорить было больно и трудно, в висках стучало.

— Конечно. Только позову кого-нибудь из женщин.

Он нажал кнопку на стене, и в дверях появилась полная афроамериканка с черной сумкой-мешком. Сумка была моя, хотя я не помнила, чтобы ее собирала.

— Вали отсюда, мистер Мужик, – велела она с улыбкой.

Парень, шаркая, удалился.

— Меня зовут Фелиция. Тебе повезло, что я здесь. – Она бросила сумку к моим ногам. – Кажется, у тебя тяжелый день?

Мне не хотелось ничего говорить, я полностью выговорилась за день. В горле стоял огромный комок. Перед глазами вспыхивало лицо Эмили, и я не могла его отогнать. Ее улыбка. Зеленые глаза с искорками, которые вспыхивали, когда она радовалась. Смех, который так и рвался наружу, заражая всех вокруг. Мучительные картины.

— А ты, я смотрю, неразговорчивая? Это ничего. Зато я люблю потрепаться. Бог свидетель, слова у меня никогда не кончаются. Думаю, тебе еще захочется заговорить, лишь бы я заткнулась. – Она от души рассмеялась. – Ты так и будешь там сидеть или выйдешь и переоденешься в пижаму?

Я выползла из-под стола, расстегнула сумку и обнаружила внутри свои аккуратно сложенные вещи. Должно быть, Далила их собрала. Я вытащила белую футболку и свои любимые пижамные штаны и встала, держа их в руках.

— Извини, но я пока должна находиться в комнате, когда ты переодеваешься. – Фелиция пожала плечами. – Но я отвернусь. Подглядывать не буду, честное слово.

Я быстро стянула с себя больничную одежду и надела пижаму.

— Готово.

В собственной одежде мне сразу стало спокойнее.

— Быстро ты. – Фелиция повернулась и дала мне маленькую розовую таблетку и бумажный стаканчик. – Вот. Это поможет.

Я взяла их у нее из рук, не задумываясь проглотила таблетку и отдала ей пустой стаканчик.

— А теперь забирайся-ка в постель и отдыхай. Я буду здесь, за дверью. Если понадоблюсь – зови, ладно? – сказала она.

Я залезла под белые хрустящие больничные простыни. Койка тихо скрипнула под моим весом, матрас оказался жестким. Но мне было все равно. Я быстро заснула, задолго до того, как в отделении объявили отбой.