Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 68 – Сергей Изуграфов

— У Руслана какие-то дела в Москве, как мне жена его сказала, а Злату они боятся одну оставлять, везут ее с собой в Москву, а оттуда уже домой. А Ильич и второй механик возвращаются в Питер. Через месяц Василенко приедут за Истоминым, надеются, что врачи его к тому моменту уже отпустят и он сможет сесть в самолет. Вот такой получился невеселый отпуск!.. А вам с Антонидисом завтрак на нижней террасе давным-давно уже накрыт, так что не знаю, где он ходит… Ой, погоди, босс! Вспомни про старшего инспектора — он и появится!

И Смолев услышал, как перейдя на английский, Софья поприветствовала Антонидиса, видимо, появившегося у стойки ресепшн, и предложила пройти на нижнюю террасу, заверив, что хозяин виллы будет через три минуты.

«В самом деле, чего ждать!» — подумал Алекс, отключил телефон, сложил документы в две аккуратные стопки на столе и, покинув хозяйскую половину, отправился на террасу.

— Доброе утро, Теодорос, — бодро поприветствовал Смолев своего гостя, неловко переминавшегося у накрытого стола с ноги на ногу, словно не решаясь сесть за стол в отсутствие хозяина. — Присаживайтесь уже, давайте позавтракаем! Сегодня у Петроса, говорят, особенно удалась выпечка!

Антонидис, с несколько замученным и несчастным видом, поблагодарил его и занял место за столом.

«Укатали, похоже, Сивку крутые горки! Что-то он паршиво выглядит!» — подумал Алекс, искоса наблюдая за старшим инспектором, намазывая сливочным маслом горячий круассан и нацеливаясь на омлет с копчеными колбасками, пока подошедшая официантка Артеми разливала им в кружки дымящийся ароматный кофе из кофейника.

Какое-то время мужчины завтракали в молчании. Выпив пару кружек кофе, задумчиво раскрошив булочку над нетронутой рисовой кашей, старший инспектор вяло орудовал ложечкой в стеклянной пиале с белоснежным йогуртом, щедро политым тимьяновым медом.

— Вас можно поздравить с завершением дела, Теодорос? — наконец нарушил затянувшуюся паузу Смолев, вытирая замасленные пальцы бумажной салфеткой. — Я слышал, что вы отправили подозреваемых на материк? Ваша версия полностью подтвердилась?

— Моя версия? — смущенно переспросил полицейский. — Вы же прекрасно знаете, Алекс, что это дело стало для меня совершенно неразрешимой загадкой, и если бы не ваше предупреждение, я бы мог упустить и Караваеву. Это уже на допросе я выяснил, как именно обстояли дела. Впервые за все время Караваева говорила по существу! Да и парочка молодых мерзавцев тоже недолго сопротивлялась. Мнение генерала Манна по делу подтвердилось в самых мельчайших деталях! Вы простите меня, но боюсь, что мне никогда не понять ваших соотечественников. Эта «загадочная русская душа»! Я помню, что я читал об этом у Достоевского во время учебы в Академии. Роман о жестоком двойном убийстве. «Преступление и наказание», кажется.

— Вы читали Достоевского? — удивился Смолев, взглянув на старшего инспектора так, словно увидел его с новой, неизвестной до того стороны. — Ну и как вы его нашли? Как вам Порфирий Петрович, следователь?

— Мрачно, непонятно, очень все запутано, — пожал плечами старший инспектор, отодвигая пиалу с почти нетронутым йогуртом. — Тяжелая книга, много несуразностей и мало логики. Особенно в поведении преступника. Впрочем, и следователя я понял не сразу и не до конца… Но очень много переживаний, страданий и нелепых фантазий. Вот и в этот раз — все то же самое. Мне кажется, что русские часто все слишком усложняют, а вы как думаете?