Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 67 – Сергей Изуграфов

— Животворящего креста? — пробормотал Смолев, быстро переведя название. — Очень интересно. Ну ладно, с Катериной понятно. Я тебе звоню по другому делу. Помнишь, генерал тебе говорил про Пушкина и Дюма?

— Да уж, — с чувством произнесла Софья. — Такое, пожалуй, забудешь! Кстати, вы оба мне обещали рассказать все в подробностях, а он улетел вчера в Афины, так ничего и не объяснив! Это просто нечестно!

— Так вот, — пропустив жалобу управляющей мимо ушей, произнес Смолев, — послезавтра к нам приезжает из Санкт-Петербурга профессор Крылов Василий Аркадьевич, историк, пушкиновед, известная личность в определенных академических кругах. Вот с кем ты и сможешь обсудить этот вопрос во всех деталях. Кстати, по удачному для тебя стечению обстоятельств из-под его пера вышла и замечательная биография Александра Дюма-отца. Надо сказать, что Крылов еще и блестящий знаток позднего средневековья, начиная с шестнадцатого века.

— Ого! — воскликнула Софья. — Надо же, какое совпадение! Вы знакомы?

— Разумеется, — подтвердил Смолев. — В свое время он меня консультировал по некоторым событиям итальянского позднего Возрождения^[31]. Я давно приглашал профессора к нам в гости на остров, но он жаловался, что научные труды не отпускают. А тут, видимо, выдалась оказия. На генерала, кстати, не обижайся, у него и своих дел по горло. Но он обещал, что на следующие выходные они подтянутся всем семейством, с Терезой и близнецами.

— Прекрасно! — обрадовалась управляющая. — Мы будем готовы, я распоряжусь. А Стефания? Она прилетит из Мадрида?

— Не знаю, — несколько сбившись, ответил Смолев. — Пока молчит, но должна быть…

— Не переживай, дядя Саша, обязательно приедет! Куда вы теперь друг от друга денетесь! — весело хмыкнула Софья, сразу же зажав себе рот рукой, но Смолев услышал.

— Так, Рыжая, смешки отставить! Нести службу бодро, ничем не отвлекаясь! Сначала надо доделать дела! — скомандовал он. — Я жду Антонидиса на завтрак, он еще не появлялся? Не звонил?

— Да он со вчерашнего обеда уже раз шесть звонил, дядя Саша, — негромко рассмеялась управляющая. — У него с нашими бывшими постояльцами бюрократической волокиты вагон и маленькая тележка. Вопросы разные задавал, данные уточнял, просил копии паспортов, сроки заезда. Караваеву, Астафьеву и Кондратьева отправили на материк с конвоем, там через наше Консульство будут оформлять их документы на экстрадицию по представлению Антонидиса. Так он сказал. Присмиревший Караваев за женой поехал, бедолага. Истомин в госпитале все еще лежит, и неизвестно, сколько пролежит. Месяц-то уж точно. Антонидис к нему по три раза в день пытается попасть, чтобы получить свидетельские показания, а главный врач его не пускает… Жаловался, в общем.

— Понятно, — произнес Смолев. — Что остальные?

— Остальные уехали вчера после обеда, — ответила Софья. — Василенко увозили Злату почти под руки. Я ее видела: лицо черное, смотреть страшно. После известия о смерти мужа и обыска в номере она сильно сдала. Особенно, когда нашли портфель Литвинова, взломали кодовый замок и нашли доказательства, что он не только убил юриста, пытаясь отравить Астафьеву, но и от своей жены тоже планировал избавиться. Ты бы видел, как она рыдала! Мерзавец какой, скажи?

— Редкий, — подтвердил Смолев. — Что Василенко?