Онлайн книга «Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4»
|
— Очень интересно, — кивнул Смолев, внимательно слушая друга, — продолжай! — Пока ты ходил к Литвиновой, кроме файла на Караваеву я успел еще лишь быстро просмотреть досье на директоров «Зодиака», на подробное изучение времени не хватило. Так вот, очень меня заинтересовал один из них. — Литвинов? — Нет, Саша, не угадал. С Литвиновым все понятно. Из семьи номенклатурных советских служащих, университет, приличная должность, карьерный рост. Жаден до всего: карьеры, денег, власти, женщин. Абсолютно беспринципен. Как она сказала тогда? «Мерзавец, каких мало»? Очень точная формулировка. Но не суть, о нем потом еще отдельно будет разговор… И Истомин — все, как Караваева и описала: несчастная судьба, потеря семьи, в итоге — как мы знаем — трудяга-алкоголик в патовой ситуации с молодой любовницей. И снова не он меня заинтересовал. — Остается Василенко, — насторожился Смолев. — Но про него мы практически ничего не знаем! — Вот именно, — постучал по скатерти согнутым указательным пальцем генерал Интерпола. — Ты помнишь реакцию Караваевой на допросе, когда ее спросили про Василенко? — Она просто ушла от ответа. Помню, сказала две или три ничего не значащие фразы. — Странно, правда? Особенно, Саша, если учесть, что про всех остальных она разливалась соловьем. Вопрос — почему? — Что ты хочешь этим сказать? — В подробном досье на Василенко — вот я тебе сейчас прочту, в справке из личного дела отдела кадров «Зодиака», кстати сказать, эта информация отсутствует — указано, что Василенко Руслан Аркадьевич, 1978 года рождения, получил указанные имя и фамилию при усыновлении Аркадием Анатольевичем и Анастасией Валерьевной Василенко и был зарегистрирован ленинградским «Домом Малютки» под этим именем спустя три месяца после рождения. Смолева осенило. Генерал смотрел на него с грустной полуулыбкой. Они поняли друг друга без слов. — Ада Караваева — его мать? Это точно? — Точно. Все совпадает. Роддом, даты. Она его мать. Сомнений быть не может. Поэтому на допросе она так скованно себя вела, когда речь зашла о ее сыне. Боялась навредить. Хотя, конечно, мы еще проверим, коллеги из питерского Следственного комитета помогут. — Вот это да, — Смолев машинально потер занывший висок. — То есть, она все-таки нашла сына. Но знает ли он? — Думаю, что не знает. Я думаю, что он вообще не в курсе, что он приемный. — Ну, хорошо, — кивнул Смолев, — она его мать. И что это нам дает? И причем здесь смерть этого несчастного юриста? Или, как мы выяснили, покушение на Астафьеву? — О, друг мой ситный! — присвистнул Манн. — Это нам дает материнскую любовь, которая столько лет была загнана вглубь, травмируя психику, от которой, похоже, и так после всех этих лет немного осталось. Женщина с мощным нереализованным материнским инстинктом, которую в свое время вынудили отказаться от своего единственного ребенка, способна на все ради него. — И даже убить? — И очень запросто, Саша, — хмуро ответил генерал. — Я тебе как-нибудь на досуге расскажу случаи из своей практики. Помню, было одно дело… Трель телефонного звонка прервала рассказ генерала на полуслове. Смолев достал айфон, взглянул на него, на генерала, нажал на кнопку громкой связи и положил устройство на середину стола. Из динамиков мобильного телефона в комнату ворвался взволнованный голос управляющей: |