Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 162 – Сергей Изуграфов

В большую залу, где стояла кровать с балдахином, в сопровождении капитана галеры вошли и почтительно замерли в скорбном молчании с обнаженными головами два человека. Лекарь склонился над умирающим и произнес: «Ваши сын и племянник, мой господин!» Старик снова откинулся на подушки и покачал головой. «После. Сперва священника, — сказал он. — Пошлите за ним, я готов! Пусть мой сын и племянник подождут за дверью.»

По зале пошло движение, лекарь передал приказ дожа капитану галеры, стоявшему в ожидании приказаний у стены. Тот кивнул и вышел из каюты. За ним направились и двое прибывших.

— Что вы скажете, синьор Дандоло? — мрачно произнес один из них — высокого роста широкоплечий бородач с черными выпуклыми миндалевидными глазами. — По всему выходит, что мы с вами прибыли вовремя, раз ваш отец посылает за священником.

— Да, мы едва не опоздали, Марко, — ответил ему второй, бледный с дрожащими руками. По его костюму было видно, что одевался он второпях. — Но почему отец отослал нас? Что если я не успею поговорить с ним? Ведь я его сын и законный наследник! Как хорошо, что вы разбудили и привезли меня сюда!

— Думаю, что ваш отец ждет того самого Морозини, — после краткого раздумья произнес бородатый. — Он неделю как прибыл из Ватикана, получив одобрение папы на местный патриарший престол. По слухам, он молод, самолюбив и амбициозен. А еще жаден и корыстолюбив. Первым делом отправился в храмовые сокровищницы, осмотрел их и остался недоволен. Начальник личной охраны шепнул мне, что патриарх рвался к дожу, но тот уже занемог, и Морозини отказали в аудиенции. Это было три дня назад. Говорят, он был в бешенстве. Кстати, вы заметили сундуки? Нет? А я заметил и узнал. Мне ли их не узнать, когда я лично наполнял их в храме Святых Апостолов… Их тоже перевезли ночью из Влахернского дворца. Вот что, — добавил он, обращаясь к сыну умирающего, — побудьте здесь, синьор Дандоло, у входа в каюту. Я скоро вернусь, мне необходимо отдать некоторые распоряжения моим людям.

Он развернулся и, широко шагая, поспешил по коридору в сторону носа галеры.

Едва он скрылся с глаз, как к каюте спешно подошли капитан галеры, молодой священник лет тридцати пяти, наскоро облаченный в патриарший наряд, и два коренастых монаха в грубых рясах с толстыми горящими свечами в руках. Капитан открыл дверь перед патриархом, и Морозини, поджав худые губы, с постным выражением лица молча вошел в каюту к умирающему, пригнув голову, чтобы не задеть патриаршей тиарой за притолоку. Монахи в низко надвинутых на лицо капюшонах встали у двери, бормоча молитвы и в то же время зорко глядя по сторонам. Венецианец, стоявший в небольшом отдалении, поймал на себе несколько угрюмых и настороженных взглядов служителей Церкви, больше напоминавших телохранителей.

Капитан галеры, впустив Морозини в каюту, закрыл дверь, развернулся и направился прочь. Проходя по коридору мимо Дандоло-младшего, он отвесил сыну дожа глубокий поклон.

Время шло. Внезапно дверь каюты распахнулась, и на пороге появился Морозини. Лицо его было бледным, губы плотно сжаты. Он что-то буркнул монахам, стоявшим у входа, и ушел. Проходя мимо сына дожа, Морозини демонстративно отвернулся. Монахи остались стоять у двери. Дверь снова отворилась, и взволнованный голос лекаря позвал: