Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 137 – Сергей Изуграфов

— Нет, — помедлив, нехотя признал Антонидис. — Не показался. Вы правы. Настырным, наглым, невоспитанным нахалом, — да! Глупцом — нет, скорее наоборот. Он всячески хитрил, чтобы добиться своего. Изобретал все новые и новые способы, был крайне агрессивен и настойчив. Но глупцом не показался, вы правы, — повторил он, мрачнея на глазах.

— Типичный портрет продюсера или режиссера, — хмыкнул Смолев. — А тут у нас два в одном. Настойчивый, настырный, изобретательный и далеко не дурак.

— Так вы думаете?..

— Думаю, что все просто. Он знать не знал, что ваш злополучный тубус у него под кроватью. Кстати, я практически уверен, что он вообще не имел понятия ни о тубусе, ни о том, что за документы в нем находятся. Откуда ему было знать? Тот, кто следил за вами и видел, как вы вынесли документы из замка Базеос, должен был находиться рядом с замком до позднего вечера. А Карипидис вернулся на виллу засветло. Плюс к этому: помните, какого он роста?

— А при чем здесь его рост?..

— При том, старший инспектор, что он выше нас с вами минимум на голову. С его ростом гораздо проще спрятать тубус во-он на том шкафу, — Смолев указал на высокий шкаф, стоящий справа от входа. — Стоило ему только руку протянуть. Наши горничные — девушки, конечно, трудолюбивые, но такого росточка как у Карипидиса, им бог не дал. Чтобы протереть пыль на шкафу, встают на небольшую стремянку, она стоит здесь, за дверью, видите? Всего три ступеньки. Но и то: пыль остается в самых дальних углах. Им попросту туда не дотянуться, высоты у стремянки не хватает. К следующему сезону мы обязательно закупим новые стремянки, повыше, а пока дела обстоят именно так. Если бы он закинул тубус на шкаф, откатив его в самый дальний угол к стене, — мы бы его нашли не скоро. Если бы вообще обнаружили в этом сезоне. Это если бы он действительно захотел его спрятать. Понимаете?

— Да, — медленно произнес Антонидис, в расстроенных чувствах незаметно комкая в кармане ордер на арест режиссера. — Кажется, начинаю понимать…

— А футляр нам услужливо подложили под кровать. Одно легкое касание шваброй — и он выкатывается на всеобщее обозрение. И отпечатков на нем никаких.

— Вы хотите сказать…

— Это провокация, дорогой старший инспектор, — уверенно подытожил Смолев, выходя на галерею. — Тубус в номер подкинули. И именно с расчетом, чтобы мы его обнаружили в ближайшую же уборку. А отпечатки стерли для того, чтобы мы не смогли идентифицировать человека или людей, которые к нему действительно прикасались. А еще для того, чтобы объяснить отсутствие отпечатков «похитителя», то есть Карипидиса. Мол, заметал следы, потому и отпечатков нет.

— Да, да, я понимаю.

— Очередной ход нашего с вами противника. Обманный финт. Кстати сказать, едва не удавшийся. Вы бы арестовали «этого наглеца» Карипидиса по подозрению в краже, застань вы его здесь. Не так ли? Я так и думал… Ясно, что наш противник в курсе вашего конфликта с режиссером. Вполне допускаю, что он даже наблюдал, как вы взахлеб ругаетесь с руководителем труппы у замка Базеос. Там было много зевак? Достаточно? То-то и оно. И наш злоумышленник был среди них. Или его сообщники, что тоже не исключено. Другое дело, почему арест Карипидиса на руку нашему противнику? Чем он ему так помешал? Вот что мне хотелось бы знать!