Книга В пекле немецкого логова, страница 10 – Александр Тамоников

— Ты оцаст, пан Толик. Был рецка. Я хоросцо видеть! — возмутилась Юдита, чуть не плача и повышая голос.

— Тише ты, а то разбудишь пана Глеба.

— А я и не сплю, — отозвался Шубин. — Вы чем это там занимаетесь с утра пораньше и где Ренат? — спросил он, не видя в комнате Астафьева.

— Лейтенант ушел умываться и бриться, — ответил Зубов, вставая с подоконника. — А мы с Юдитой в орлянку перекидываемся, — рассмеялся он и дернул девочку за челку.

— Пан Глеб, кацжи ему, чтобы не зжулил. Когда я выигрык, он билон преворчиват.

— Ничего я не переворачиваю! — рассмеялся Зубов, но потом все-таки сознался под укоризненными взглядами Юдиты и Глеба. — Ладно, признаю, — поднял он руки вверх, — немного жульничаю.

— Мой злотый. — Юдита схватила лежащую на подоконнике монетку.

— Да мне он и не нужен, — махнул рукой Зубов. — Я ведь с тобой просто так играл. Только чтобы тебя развлечь. А так-то он мне без надобности. Я все равно бы тебе его назад отдал.

Юдита с подозрением посмотрела на Зубова, но промолчала. Ей было удивительно слышать такие слова от взрослого человека, который утверждал, что ему не нужны целых пять злотых, да к тому же еще и серебряные пять злотых, а не какие-то там железные, которые стали в ходу во время оккупации.

* * *

Ровно в половине девятого к дому подъехал автомобиль Першина. Рядом с майором сидел начальник штаба бригады подполковник Зицер.

— Шубин, рад тебя видеть, — пожал он руку Глебу и кивнул Зубову, когда те садились в автомобиль. — Молодцы, ребята. Отличились. Вот везу на вас командующему представление к медалям… А ты, капитан, почему такой небритый? — поинтересовался подполковник у Шубина.

— Это я ему, Семен Ильич, велел небритым оставаться, — ответил вместо Глеба Першин.

— Что так? — удивленно посмотрел на смершевца подполковник.

— Не моя прихоть. Приказ сверху, — коротко ответил майор и тихо ругнулся, пытаясь завести двигатель: — Опять барахлит. Но, надеюсь, доберемся вовремя.

До штаба армии ехали молча. Никто Шубину и Зубову больше вопросов не задавал, и Глеб, воспользовавшись моментом и тряской дорогой, задремал. Может быть, поэтому дорога длиною более часа и показалась ему короткой. Вроде бы только что прикрыл глаза, а уже добрались до места и надо выходить из машины, оставляя нагретое место в салоне.

— Выспался? — серьезным тоном спросил у Шубина Першин, когда они вышли из машины и Зицер первым ушел по своим штабным делам.

— Вроде как… — неопределенно ответил Глеб и поправил на голове съехавшую набок фуражку.

— Ну, тогда пойдем. — Першин развернулся и решительно зашагал в сторону здания, в котором располагался штаб армии.

В приемной у командующего армией сидели несколько человек офицеров, но едва дежурный увидел входящих Першина, Шубина и Зубова, он кивнул им, давая знать, чтобы они ожидали, и ушел с докладом в кабинет к Рыбалко. И практически сразу же вышел.

— Входите, — обратился он к Першину. — Товарищ гвардии генерал-полковник примет вас незамедлительно.

Зубов с Шубиным удивленно переглянулись, а майор, наоборот, спокойно и уверенно, словно так оно и должно было быть, направился к дверям кабинета.

— Проходите, проходите, — пригласил Павел Семенович вставших на пороге офицеров. — Андрей Михайлович, — обратился он к Першину, — представьте капитану Шубину и лейтенанту Зубову всех присутствующих.