Книга Танковая диверсия, страница 2 – Александр Тамоников

Засада была уничтожена. На месте стремительного боя осталось лишь месиво из искореженного металла, дымящихся обломков и черных воронок на выжженной земле. Полк хотя и понес значительные потери, снова ринулся вперед. Приказ есть приказ, и танки понеслись вперед, в зыбкое марево горизонта, оставляя за спиной дымный след и гул, еще долго стоявший в июльском воздухе. Полковник Иноземцев остановил свою машину, выбрался из люка и спрыгнул на пожелтевшую сухую траву. Он поспешил на правый фланг, туда, где оставшиеся в живых танкисты вытаскивали из подбитых «тридцатьчетверок» своих раненых и убитых товарищей. Иноземцев спешил к новеньким танкам, которые только вчера сошли с железнодорожных платформ уральских эшелонов, а теперь уже дымились на поле боя.

В эти тревожные дни совещания у Сталина проходили деловито и без нервного напряжения. Сегодня на совещание был снова приглашен генерал-полковник авиации Голованов, который с мая 1942 года командовал советской дальней авиацией и пользовался особой симпатией и доверием Сталина. Берия давно присматривался к этому человеку, который за годы войны поднялся очень высоко в чинах и звании. Не то чтобы Лаврентий Павлович завидовал этому человеку. Просто в силу своей должности и по своим убеждениям он всегда пытался здраво оценивать тех людей, которые появлялись рядом со Сталиным и начинали пользоваться его доверием. Одна ошибка вождя в оценке личности военачальника — и последствия могут оказаться очень серьезными для страны.

Так было с Исааком Моисеевичем Зальцманом, который, будучи директором завода, за тридцать три дня умудрился начать выпуск танков Т-43 на Урале после оперативной переброски туда танковых заводов с европейской части СССР. Сталин настолько доверился этому энергичному человеку, что в июле этого года назначил его наркомом танковой промышленности. А теперь вот еще Голованов.

Александр Евгеньевич Голованов встретил войну в должности командира 212-го полка дальнебомбардировочной авиации. Летом и осенью 1941 года полк выполнил ряд ночных боевых вылетов для бомбардировки важных военных и промышленных объектов на территории Германии. Но тогда же, в августе 1941 года, Голованов был назначен командиром 81-й авиационной дивизии дальнего действия, сменив освобожденного за отсутствие «необходимых командных навыков и опыта в организаторской работе» прежнего командира — известного советского летчика Михаила Васильевича Водопьянова. Следом Голованову было присвоено звание полковника, а в октябре того же тяжелого года — и звание генерал-майора авиации. Сталин лично следил за результатами работы дивизии Голованова. В августе-сентябре дивизия бомбила глубокие немецкие тылы: Берлин, Кенигсберг, Данциг.

Уже в декабре 1941 года постановлением Государственного комитета обороны Голованов был назначен командиром 3-й авиационной дивизии дальнего действия Ставки верховного главнокомандования. А в феврале следующего года Голованов стал командующим авиацией дальнего действия (АДД) Ставки верховного главнокомандования. А с мая текущего года Голованов уже генерал-лейтенант авиации. Александр Евгеньевич Голованов в числе немногих имел право свободного доступа к Сталину, который называл его по имени в знак своего особого доверия. Таких людей, как Голованов, Зальцман, Берия из поля зрения не выпускал никогда.