Книга Прямо в сердце, страница 26 – Салма Кальк

— Значит, мне нужно произвести впечатление милой пустоголовой дуры, так? – поинтересовалась Элизабет. – А вдруг этот сын найденного тобою маркиза посмотрит на такую дуру и скажет, что им такое добро не нужно, своих дур хватает? – она снова разозлилась.

— Воспитанная – не обязательно пустоголовая, - заметил брат. – Скажем, Мэри как раз очень хорошо воспитана и с ней можно отправиться хоть на светское мероприятие, хоть во дворец, - сказал он с некоей нравоучительной ноткой.

— Зато твоя Мэри не знает, сколько нужно припасов на неделю, - ухмыльнулась Элизабет, что уж, грубовато ухмыльнулась. – И если с тобой что-нибудь случится, она пойдёт по миру, и сына вашего с собой прихватит, потому что не справится с хозяйством, - добавила с презрением.

— Не смей говорить о моей жене таким образом, - тон брата вмиг стал ледяным. – Не знаю, где и что упустила наша мачеха и почему она не смогла внушить тебе подходящих для нашего круга правил поведения, я ещё поговорю с ней об этом. А сейчас ты замолчишь наконец-то, перестанешь спорить и пойдёшь к себе, и займёшься тем, что подобает девице перед свадьбой! Пересмотри своё приданое, что ли, чтобы эти франкийцы потом не говорили обо мне, что я отправил к ним сестру в одном платье и одной сорочке! А увижу, что болтаешься по замку – запру.

— Да-да, запрёшь некроманта, - Элизабет посмотрела брату в глаза – как смотрела в глаза тем, кого хотела напугать.

Эдвард отшатнулся… а потом тоже усмехнулся.

— Черити твою запру, а предварительно прикажу высечь, поняла? Если иначе тебе никак не объяснить.

Это было объявление войны. Нет, ультиматум, какая уж тут война! Элизабет понимала, что хочет воевать, что готова выяснить, кто сильнее магически, она или брат… но если он такая скотина, которая готова причинять зло ни в чём не повинным людям, то… то…

Она ещё придумает, как ему отомстить. Потому что с ней нельзя поступить подобным образом и остаться безнаказанным. Даже брату и лорду Горэю. Особенно брату.

Сборы затянулись на месяц.

Мачеха то и дело заглядывала в сундуки, проверяла, считала. То ей чего-то не хватало, то она считала, что Элизабет дали слишком много. Правда, это касалось одежды, обуви, тканей.

— Можно подумать, во Франкии нет тканей, кож, портных и сапожников, - бурчал Эдвард, когда в ответ на его расспросы леди Диана отвечала, что нужно сшить ещё одно платье.

— Это потом, а сначала судить о том, насколько мы богаты и могущественны, будут по тому, с чем приедет Элизабет, - она стояла неколебимо. – Я ещё помню, как все вы смотрели на меня, когда я сюда приехала, а твоя покойная тётка считала, сколько у меня сорочек!

Эдвард вздыхал и досыпал золота в сундучок, который Элизабет должна была взять с собой. Это если бы она выходила замуж здесь, на островах, за ней дали бы какой-нибудь кусок земли, приносящий доход. А так… не нужно делиться, понимала она. Больше достанется братьям. Дать ей золота, и отправить. Деньги ещё появятся – арендаторы платят исправно, попробуй, не заплати лорду-некроманту! А если отдать землю, то обратно её уже не вернуть.

Ещё Элизабет отдали украшения её матери. Они хранились где-то под суровым заклятьем в бывшем кабинете отца, теперь перешедшем к брату. И оказалось, что сундучок скрывает изумительные вещи – кованый серебряный пояс, несколько застёжек из серебра и золота, жемчужные бусы – несколько нитей, серьги, несколько колец. И даже какой-то необыкновенный синий камень на цепочке, огранённый, в ажурной оправе.