Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 91 – Ли Льеж

И Джессика театральным жестом воздела обе руки к небесам. Не сказать, что вышло зрелищно, но публика зааплодировала куда жарче, чем при выступлении учеников. Джин через силу улыбалась, стискивая руки, как будто очень хотела придушить бесстыжую Джессику. Эмилия чувствовала себя схожим образом, но она, к частью, была не на сцене и на неё никто не смотрел.

— Вы слишком напряжены, мисс Лестер, — голос Генри Саммерфорда вонзился в мозг, как сверло, — успокойтесь. Мисс Рэтч только что спасла вашу школу. Считайте, что один пункт завещания выполнен.

— … И всё-таки она победила, — грустно сказала Джин, бессознательно водя пальцем по краю своей чайной чашки.

Эмилия вопросительно посмотрела на подругу, хоть и догадывалась, о ком речь.

— Джессика, конечно, — объяснила Джин. — Знаешь, это ведь она всё придумала: и эту нелепую сцену в форме клубничины, и зелёный занавес, и даже ту нелепую корзинку, с которой мы потом обходили гостей. Всё это её идеи! Но она подала это так, будто это мы, скромные просители от Вайтберрийской школы, сами напридумывали всю эту безвкусную чепуху.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — успокаивающе заметила Эмилия. — Неважно, что о вас, то есть о нас подумали чужие люди, с которыми мы, вероятно, больше никогда не встретимся. Главное то, что теперь мы сможем отремонтировать школу!

— Если сможем, — хмыкнула Джин, — Джессика ещё не произвела подсчёты. Математика и правда всегда давалась ей нелегко.

— Ну, я думаю, ей поможет Уильям! — Эмилия отвела глаза.

Джин помрачнела и ничего не ответила.

Со дня злополучной Клубничной вечеринки в доме Рэтчей прошла неделя. Стоит ли говорить, что это событие оказалось далеко не таким весёлым и развлекательным, как думала Эмилия? После неудачного выступления детей всё вообще пошло наперекосяк: мисс Лестер так и не дали представить себя в качестве патронессы Клуба Прогрессивных Женщин, поэтому сбором средств на ремонт школы руководила Джессика, она же и принимала пожелания и благодарности за свою полезную общественную деятельность. Джин и вдова Гарибальди уехали сразу после представления, но Эмилию задержали хозяева, и ей пришлось дважды протанцевать вальс: сперва с самим мистером Рэтчем, потом с Генри Саммерфордом, которому Эмилия сразу же отдавила ногу. Оказалось, что танцевать она практически не умеет. Остаток дня мисс Лестер пряталась в библиотеке, где её уже вечером нашли слуги Рэтчей и отправили домой на коляске, которая обычно ездила в город только за почтой.

Никакого веселья и радости от своего первого светского раута Эмилия не получила. Более того: она сама дала повод Джессике Рэтч вдоволь поглумиться над собой и над своими подругами. Что было хуже всего, Джессика не обманула и выполнила своё обещание: судя по всему, средства на ремонт Вайтберрийской школы собраны. Но какой ценой!

— Что ж, могло быть и хуже, — пробормотала Эмилия, когда пауза слишком затянулась.

— Истинно так! — Марта, подошедшая, чтобы долить хозяйке чаю, бодро закивала головой. — Истинно так! А ведь могли бы и ножку сломать, мисс Эмилия! Видела я ваши туфельки, в каком они виде: теперь-то их только сжечь…

Эмилия мысленно застонала. Её бальные туфли были испорчены травой и пылью. Она заплатила за них двадцать фунтов — двадцать из тех пятисот ужасных фунтов, которые она так и не вернула мистеру Рэтчу.