Книга Тень императрицы, страница 119 – Аннa Шнайдер

Виктория вздохнула и мысленно покачала головой. Ну какая ей разница? Она вообще не должна думать о Гае. Хоть по рукам себя бей каждый раз, когда этот мужчина начинает заполнять её мысли. И что с ней, в самом деле, такое? Подумаешь, огненные цветочки подарил и ручку поцеловал…

Поймав взгляд Софии, внимательный и беспокойный, Виктория улыбнулась, старательно принимая безразличный вид. Хорошо, что вместе со способностью не гореть в огне София не переняла от Арена ещё и эмпатию! Точнее, переняла, но ощущала София лишь чувства императора, на остальных её способности не распространялись.

Иначе Виктория, пожалуй, сейчас сгорела бы со стыда. Она и так чувствовала себя странно обнажённой, когда думала о Гае — не хватало только, чтобы это заметили окружающие.

Арена за ужином не было — впрочем, трудно было ожидать иного в среду, но Агата и Александр расстроились, и даже Ариэлла, казалось, тоже опечалилась. Раньше Виктория в ней этого не замечала — девочке по большому счёту было безразлично, присутствует император в столовой или нет. Но после утреннего разговора, когда Арен поддержал Элли в её мечте, которая наверняка казалась девочке безнадёжной, что-то изменилось. Впрочем, подобное было лишь вопросом времени — Виктория прекрасно знала, что её муж умел находить подход к людям. Не зря его обожал весь дворец, а те, кого он приближал к себе, были готовы отдать за него жизнь до последнего вздоха и без всяких клятв.

Да что там говорить — Виктория и сама отдала бы за Арена жизнь, не задумавшись. Она высоко ценила его хорошее отношение и очень не хотела разочаровывать. Кто знает, что подумает император, если узнает о её непрошенных чувствах к Гаю? Нет-нет, надо молчать и ни в коем случае не выдавать себя…

Арен пришёл в детскую около девяти часов вечера. Шагнул прямиком из камина и улыбнулся, радостно, но устало, когда ему навстречу понеслись Агата и Александр. А затем и Ариэлла, помешкав, подошла ближе — впервые за всё это время, — и слегка порозовела, когда император ласково погладил её по голове, поглядев одобрительно.

— Я, увы, ещё не освободился, — с сожалением вздохнул Арен, и дети хором застонали. — Вик, пойдём. Мне нужно с тобой поговорить, пока я способен разговаривать.

— Законники и финансисты сегодня были в ударе? — пошутила она, и он кивнул, фыркнув.

— Как и всегда.

Она вложила свою руку в его ладонь, зажмурилась, и Арен завёл её в камин. Пламя затрещало, лизнув ноги Виктории, на мгновение сердце сжало страхом, но толком испугаться она не успела — император всегда быстро строил пространственные лифты, и не прошло даже полминуты, как он вывел её из камина в своём кабинете.

Виктория с облегчением распахнула глаза и опустилась на диван, к которому её подвёл Арен. Сел рядом и тут же сказал такое, из-за чего императрица непроизвольно выпрямилась, будто кол проглотила:

— Гай сегодня виделся с сестрой и дочерью. Я разрешил.

— О, — кратко выдохнула Виктория, прижав ладонь к груди. — Быстро ты. Ты же говорил, не надо спешить, он должен проявить себя и так далее…

— Ну, кое в чём он себя уже проявил, — почему-то усмехнулся Арен. — Но в целом ты права — я изменил решение. Пробудившаяся родовая магия у ребёнка Берта и Эн Арманиусов повлияла и на меня. И пусть я знал, что так будет, не радоваться не получилось. Вот я на радостях и разрешил Ральфу сопровождать Гая, когда Рильо сегодня утром явился ко мне с просьбой. Они уже вернулись, отчёт Ральфа об этом визите я прочитал.