Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 81 – Ирина Фуллер

— Почему вы расследуете дело? — спросила Констанция напоследок. — Ведь это несчастный случай.

Илья пару секунд смотрел на нее, затем улыбнулся.

— Это лишь формальность.

«Твой ответ — лишь формальность», — хотелось ей возразить. Ребята вроде Ильи постоянно использовали эту фразу, чтобы избавиться от лишних вопросов. Ничего себе формальность — отправлять одного из топовых сотрудников в командировку в Питер на неопределенный срок. Или Внутренней службе понадобилось срочно освоить бюджет?

Нет, что-то в смерти Клары должно было показаться им подозрительным…

Констанция внимательно посмотрела на Илью, который деловито укладывал в папку исписанные во время разговора листы. Этот ничего не расскажет. Он был непоколебим, когда дело касалось службы, и очень четко разделял рабочее и личное. И вытянуть из него засекреченную информацию просто не представлялось возможным. Констанция не раз пыталась разузнать хоть что-то о Егоре, но в ответ получала лишь совершенно бесстрастное лицо заправского игрока в покер и что-нибудь в духе «мне не известно ничего, что я мог бы рассказать».

Беседа закончилась. Теперь наедине с Ильей в кабинете Кинга Констанция ощущала себя неловко. Говорить о работе было легко, но в повисшей после допроса тишине она почувствовала что-то более личное. Неуместное. Констанция поспешила уйти.

— Конс, — раздалось ей в спину, — я рад тебя видеть.

Она лишь промычала «мм», не зная, как реагировать на это признание. Их непродолжительные отношения остались в прошлом: за последние полгода в Москве они с Ильей совсем отдалились, лишь изредка обмениваясь скупыми «привет, как дела». И Констанция не собиралась сокращать возникшую дистанцию.

Аврелий поймал ее на выходе из кабинета Кинга: их ждало новое дело, он уже получил ловец и адрес. Старался быть порасторопнее, чтобы загладить вину.

В машине обсудили подробности: по указанному Христофорой Николаевной адресу находился частный дом. Это, разумеется, сильно упрощало задачу.

— Так что поймаем перса быстро и сможем встать в очередь за следующим. Мы неплохо вырвались вперед, но хороший запас не помешает.

— Мне плевать, — солгала Констанция, не желая казаться слишком уж страстно желающей этой победы.

— Мне не плевать! — воскликнул Аврелий, ударив по рулю. — Я на нас два косаря поставил. Давай-ка не будем безразлично относиться к этому рейтингу, все зашло слишком далеко.

Просто чтобы держать стажера в ежовых рукавицах, Констанция многозначительно заметила:

— Не думаю, что Юджин обрадуется, узнав, что вы все делаете ставки.

— Ю не обрадуется? — усмехнулся стажер. — Чтоб ты знала, у него самая большая ставка.

Ей потребовалось несколько секунд, чтобы смириться с услышанным, после чего она спросила:

— На кого он поставил?

Аврелий закатил глаза:

— На ничью. Победит, типа, дружба. Угу. Фиг ему, а не дружба, мы сделаем больше Артура! Правда, Конс? Ты же хочешь утереть нос бывшему наставнику? А то он слишком много о себе возомнил. Докажем, что тоже кое-чего стоим!

Говорил он беззлобно, и Констанция понимала, что им руководило исключительно желание раззадорить ее, чтобы на голом энтузиазме победить Артура и подзаработать денег.

Она окинула взглядом сосредоточенный профиль. Стажер то казался ей открытой книгой, такой простой и понятной, с предсказуемым сюжетом и шаблонными диалогами, то вдруг виделся загадочным субъектом с целым шкафом скелетов.