Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 1 – Ирина Фуллер

Эпизод 1 | «Я могу заверить юных леди, что пришел сюда, готовый восхищаться ими».

Констанция то и дело переходила на бег. Вообще-то, она не планировала становиться жертвой Джека Потрошителя: когда все началось, это она была охотницей, а он — целью. В какой же момент хищник и добыча поменялись местами?

Под ногами шипел мелкий дождь, сделавший набережную Мойки почти черной, чуть вдали шпиль Адмиралтейства горел золотом на фоне тяжелых, неправдоподобно синих туч. Констанция свернула на Гороховую, оставив Красный мост позади.

Ловец нагрелся, предупредив о близости Потрошителя, но преследователя видно не было.

«Так не пойдет, — подумала Констанция и чуть замедлилась, чтобы серийный убийца сумел сократить дистанцию, — наверное, запыхался, пока бежал от самой Дворцовой, вот и отстал».

Однако из-за угла так никто и не вынырнул, тогда как ловец — томик без иллюстраций и надписей — стал горячим.

«А это совсем нехорошо…» — на этой мысли ей зажали рот, затянули в подворотню и прижали спиной к стене.

Перережь Джек горло Констанции сразу, это сильно подпортило бы ей статистику в конце месяца.

Разумеется, героическая смерть при исполнении могла повысить статус в глазах коллег, но такой способ восхищать окружающих казался излишне драматичным.

Но этот Потрошитель по сюжету сперва душил жертв и только потом брался за скальпель. Сильные мокрые пальцы сдавили Констанции горло, и она инстинктивно схватилась за мощные, жилистые запястья. Ловец, который она сумела удержать в онемевших пальцах, соприкоснулся с Джеком. Тиски на шее Констанции тут же ослабли, по рукам и лицу Потрошителя побежали буквы, строчки, абзацы, которые уже скоро слились в единое черное пятно. Джек сперва потускнел, затем чуть засветился. В следующее мгновение его затянуло в ловец. По еще недавно пустой книге прошла легкая вибрация, на чуть потертой коже появилось имя пойманного персонажа и название книги, из которой маньяк проник в современный Петербург.

Влажный октябрьский воздух показался Констанции пьянящим, сладким нектаром, моросящий дождь — благословением, а недавно выкрашенный в желтый двор-колодец — произведением архитектурного искусства. Пару минут она стояла там, прислонившись к шершавой штукатурке, стараясь успокоить колотящееся сердце и унять дрожь. Наконец, совладав с собой, Констанция открыла приложение такси — после такой хорошей охоты можно было и отдохнуть в бизнес-классе.

— Я, конечно, дико извиняюсь, но это третий Потрошитель за неделю. Такое постоянство подозрительно пахнет, дорогуша… — тонкие губы архивариуса Нинели Владленовны недовольно сжались, из-за чего можно было подумать, она откажется принимать ловец.

Но это была лишь игра, и обе знали свои роли в этих маленьких спектаклях: Нинель Владленовна изображала подозрительность или недовольство, Констанция иронично отражала беззлобные атаки.

— Вы теперь во всем видите обман? — книга проскользила по библиотечной стойке прямо в руки архивариуса. — Откуда такое недоверие к людям?

— Из жизненного опыта, Непейвода, из жизненного опыта.

Нинель Владленовна ненатурально вздохнула, подхватила ловец сухими желтоватыми пальцами. На ее немолодом лице читалось наигранно-трагичное выражение.

— Вы как будто первый день в Библиотеке, — покачала головой Констанция. — Вышел новый бестселлер, я уже трижды ловила главного преступника. И не я одна. Поверьте, если бы я сама выбирала, на кого охотиться, это был бы какой-нибудь Обломов или Манилов. Но, видимо, они не вызывают у читателей столько эмоций, сколько этот проклятый маньяк.