Книга Лунный камень Сатапура, страница 81 – Суджата Масси

Тут было над чем призадуматься.

— А кроме князя Сварупа и шута Адитьи кто еще ездил на охоту?

— Четыре грума. Имен их я не знаю, но двое были из дворцовой прислуги, а двое служат у князя Сварупа.

— А князь Пратап Рао выказывал нервозность перед охотой на леопарда? — Первин подумала, что юный махараджа мог заподозрить преступные намерения одного из своих спутников.

— Да. И очень сильную! — Слова так и полились из Мирабаи: — Он плакал, а когда я спросила о причине, сказал мне: он боится, что князь Сваруп сам застрелит всех зверей, как это бывало раньше. Ему очень хотелось обзавестись собственным ковром из леопарда. Многим князьям младше него уже случалось убить тигра или леопарда, и в детских у них лежали трофеи.

Первин интересовали вовсе не эти подробности, однако слова Мирабаи подтверждали рассказ доктора о том, что именно по настоянию мальчика никто, кроме него, не был вооружен. Возможно, он обронил или оставил ружье где-то в лесу, так как оно оказалось для него слишком тяжелым. Но была у нее и другая версия, которую она не озвучила Мирабаи: кто-то подстерег мальчика, ударил прикладом, а потом избавился от оружия.

Младшая махарани подалась вперед и в упор глянула на Первин.

— Да, сын мой волновался, и я очень надеялась, что ему представится случай отличиться. Он был весь в меня — всегда во власти сильных чувств. Мне нужно было сказать ему: «Ты слишком молод, не справишься. Оставайся дома, в другой раз поохотишься». Тогда он был бы жив!

В голосе Мирабаи Первин услышала неизбывное горе — и в ней всколыхнулась собственная печаль. Она прекрасно знала, каково это — сожалеть о собственных поступках.

— Я от всей души вам сочувствую — такая утрата. И не уверена, что мы когда-то узнаем правду.

Мирабаи мрачно покачала головой.

— Он мертв, его уже не вернуть. Мне остается одно — оберегать жизнь Дживы Рао. Про то, что он заболел из-за дождей, я сказала лишь затем, чтобы умиротворить раджмату, а сама при этом уверена: кто-то из обитателей дворца отравил его на прошлой неделе. И жив он лишь потому, что я опознала симптомы и стала поить его йогуртом.

Первин очень сочувствовала Мирабаи, но такое наслоение душегубства трудно было воспринимать всерьез.

— А вы уверены, что речь идет о яде, а не просто о расстройстве желудка?

Мирабаи коротко, но плотно прикрыла глаза. Потом открыла и сказала:

— В наших лесах растут самые разные растения. Поскольку число жителей резиденции сократилось, в моем дворце часто подают еду, которую приносят из старого, где живет она вместе с ее слугами — а они всегда меня ненавидели. Махараджа заболел после того, как сходил к ней на ланч, пока меня не было. Я не знала, что он собирается там есть, поэтому Ганесана забрала с собой. Мне нравится, когда он бежит рядом на верховых прогулках.

— Значит, Ганесан был с вами и не мог попробовать пищу! — быстро сообразила Первин и тут же мысленно укорила махарани за ее небрежность. Она ведь могла оставить одну собаку с сыном, а на прогулку для защиты взять другую. — А вы всегда забираете Ганесана гулять, когда дети садятся за стол?

— Никогда не забираю. Просто я вернулась позже, чем рассчитывала. Начался дождь, дорогу залило, пришлось искать окольный путь во дворец. Глупо было отправляться на прогулку, зная, какие на небе тучи. — На ее лицо тоже будто бы набежало облако.