Книга Лунный камень Сатапура, страница 61 – Суджата Масси

— Раджмата. — Она помнила, что Вандана произнесла то же слово. — Это значит «мать правителя»?

— Да. Впрочем, мы все еще называем раджматой старшую, вдовствующую махарани. Она не хочет изменения титула. Младшую мы зовем чоти-рани^[27] или рани-сагиб.

— Спасибо за объяснения. — Примечательно, что Мирабаи называют «маленькой властительницей», хотя сын ее — махараджа. У Первин складывалось впечатление, что к свекрови все во дворце относятся с особым почтением. Ощущает ли младшая махарани, что этот титул ее принижает?

Еще ей было интересно, кто отвечает за содержание дворца. Она ожидала оказаться в роскошной обстановке, однако, хотя коридор и украшали изысканные каменные мозаики и элегантная медная филигрань под потолком, мебели в нем почти не было, лишь несколько тяжелых резных стульев и какой-то запертый шкаф. Подняв голову, Первин увидела изысканные бельгийские хрустальные люстры, но ни одна из них не горела.

— Раджмата хочет, чтобы вы остановились к ней поближе, в старом дворце, а чоти-рани говорит, что вы должны жить в новом, поскольку там есть электричество и водопровод.

— Так мы сейчас в старом, первом дворце? — Первин предположила, что новый в лучшем состоянии.

— Нет, это новая постройка, заказанная в честь женитьбы покойного махараджи Махендры Рао на чоти-рани. Из старого дворца мы уже вышли.

Первин представила, как бы состояние дворца скандализовало ее невестку.

— И… я буду жить здесь?

— Лучшие покои для гостей — наверху. Вам в конец коридора, там лестница.

Первин поднималась по широким мраморным ступеням, влажным и поэтому скользким, уповая на то, что сможет найти дорогу обратно.

— Я сказал, что вас нужно разместить в наилучших условиях, в противном случае вы представите правительству негативный отзыв о дворце. — Адитья посмотрел на нее, будто оценивая, поступит она так или нет.

— Убранство очень элегантное. — Первин почувствовала, что у нее сбивается дыхание, а темная лестница все уходила и уходила ввысь. — А когда зажигают свет?

— Электричество включают только после наступления темноты и только в тех покоях, которые используются. — Адитья пожал плечами. — При покойном махарадже было иначе. Но он знал, какого ждать урожая и сколько денег получит.

— А княгиням об этом не сообщают? — Первин остановилась на площадке перевести дыхание.

— Чоти-рани спрашивала, но министр не смог ответить. Поэтому все тревожатся. — Во взгляде его читались презрение и досада. — Прошу вас, располагайтесь. В новом дворце птицы по ночам не залетают в комнаты и змеи не заползают в ванную, — добавил он с усмешкой.

Первин оглянулась, запоздало вспомнив о своем багаже.

— У меня с собой саквояж. Его по очереди несли мой проводник и его люди.

— Ваши носильщики передали его нашей прислуге. — Молодой человек при подъеме совсем не запыхался.

Перед ними расстилался длинный коридор с высокими окнами без решеток с одной стороны — окна выходили во двор — и десятком дверей — с другой. Первин это напомнило гостиницу, вот разве что двери были из ярко начищенной узорчатой меди и со множеством замочных скважин. Выглядели двери очень изысканно, и Адитья объяснил, что медь использовали одновременно и чтобы похвастаться богатством, и чтобы защититься от возможного вторжения.

Первин очень хотелось исследовать этот новый мир, но мысли все возвращались к носильщикам.