Книга Лунный камень Сатапура, страница 146 – Суджата Масси

— Письмо? — повторила, не понимая, Первин.

— Сын принес мне ужасное письмо, которое Читра пыталась отправить из дворца. В нем англичанам сообщали, что дворцом управляют преступники.

Первин почувствовала, как краснеет от стыда.

— Письмо написала я, и ничего подобного в нем не говорилось. Там лишь содержались соображения, которые я вам высказала ранее, касательно будущего махараджи. Кроме того, я упомянула о возможности отравления — об этом мы с вами говорили — и о других тревогах, которыми со мной поделилась махарани Мирабаи. Жестоко было сажать Читру в тюрьму за то, что она согласилась отправить это письмо.

Пока Первин говорила, Свагата приблизилась и простерлась перед ложем княгини на полу. Не поднимая головы, тихо произнесла:

— Раджмата, я умоляю вас, проявите милосердие, позвольте моей ни в чем не повинной дочери вернуться к работе.

— Не смей мне указывать! — рявкнула на нее вдовствующая княгиня.

Первин, расстроенная такой реакцией, отвернулась и посмотрела на группу фрейлин и горничных. Все горничные стояли потупившись, будто бы разделяя горе Свагаты, а вот парочка фрейлин прикрывали рот рукой, будто стараясь не хихикать. Стараясь сохранять нейтральный тон, Первин обратилась к благородным дамам:

— Хочу задать вам вопрос. Кто приехал сюда на машине вместе с князем Сварупом?

— Мы не покидаем зенану. Откуда нам знать? — ответила Арчена, передернув узкими плечами.

Первин указала на окна-джали.

— Умные женщины умеют пользоваться джали, чтобы видеть и слышать всех посетителей.

Тут круглощекая горничная, тихо просияв, сказала:

— У меня хорошие глаза и уши! Адитья сказал, что с ним приехали трое охранников.

— А потом уехали на машине?

— Да, обратно к нему во дворец, по хорошей дороге. Он велел им привезти оттуда оружие и лошадей, чтобы прочесывать лес.

Поиски начались бы немедленно, если бы мужчины воспользовались лошадями и оружием из этого дворца. Почему князь Сваруп настаивал на том, чтобы сперва доехать до своей резиденции?

Возможно, по пути он отыскал махараджу и отправил в надежное место — а может, и убил. Первин обдумала эту мысль, но потом отвергла. Слишком рискованно было бы князю совершать такое злодейство при трех свидетелях.

При этом Родерик Эймс последние два дня находился где-то в лесу, поэтому тоже попадал под подозрение.

— Слышали ли вы про инженера-электрика по имени Родерик Эймс?

Молодая горничная качнула головой.

— Нет. Он англичанин?

— На самом деле англо-индиец. Он участвовал в охоте, на которой погиб последний махараджа. — Первин посмотрела на фрейлин. — Возможно, кто-то из вас видел его сквозь джали.

— Я слышала это имя. Именно он ездил за врачом после охоты, — вставила Арчена. — Помните, раджмата?

— За врачом, который ничего не смог сделать. — Княгиня закашлялась, сухо, хрипло. Первин обратила внимание, что лицо ее, обычно бледное, густо покраснело.

— То, видимо, был очень тяжелый день. — Первин вспомнила, что Мирабаи не позволили омыть тело князя, а вот махарани Путлабаи в этом участвовала. — По дороге в гостевой дом я останавливалась в охотничьем домике. Слуги сохранили одежду покойного махараджи, но кафтана там нет. Вы видели этот кафтан, когда махараджу принесли сюда для омовения?

Махарани Путлабаи долго не сводила с Первин взгляда.