Книга Лунный камень Сатапура, страница 109 – Суджата Масси

— Нынче утром ты забрала собаку на прогулку, — проскрипела Путлабаи. — Как и всегда. Тебе безразлично, что будет с твоим сыном?

— Пока у нас в гостях госпожа юрист, ему ничего не грозит. — Мирабаи вытянула руку и погладила пса по белой голове.

У Первин упало сердце. Неужели Мирабаи хочет, чтобы она здесь осталась? Первин решила, что нужно четко обозначить свои намерения.

— Раджмата и чоти-рани, я подготовила свои рекомендации. Вот они, у меня в руке.

— Наконец-то. Стоило тогда зря тратить наше время? Говорите! — распорядилась старшая махарани.

Вспомнив, что она намеревалась задобрить обеих, Первин провела языком по пересохшим губам. Ей было не собраться с мыслями.

— Раджмата, прежде всего я хотела бы поблагодарить вас за заботу об обоих ваших внуках. Они в полной мере восприняли от вас представления о традициях, которых надлежит придерживаться правящим особам. Я видела, как княжна Падмабаи любит читать, а ваш внук прекрасно осведомлен об истории Сатапура.

— Совершенно верно. — Вдовствующая махарани поудобнее уселась на троне, явно слегка оттаяв.

Первин перевела взгляд на Мирабаи.

— Кроме того, я поняла, что вы как мать будущего властителя дали ему возможность насладиться детством. Запускать воздушных змеев и наблюдать за животными в этом возрасте естественно. Мудро и то, что вы надеетесь на расширение круга его знакомств.

Мирабаи чуть заметно кивнула, однако не улыбнулась. Она, видимо, поняла, что решение не будет однозначным. Ганесан будто бы почувствовал ее настрой и глухо заворчал на Первин, державшую бумаги в руке.

— Свои рекомендации я написала на английском и на маратхи — в форме официального документа, который может храниться во дворце. — Первин нагнула голову и начала зачитывать то, что в самых официальных выражениях записала менее часа назад: — В документе сказано следующее: «Я, Первин Мистри, представитель Адвокатского агентства Мистри, Бомбей, от лица Колхапурского агентства выражаю признательность за предоставленный мне доступ в Сатапурский дворец в период с 10 по 11 октября 1921 года. В этот промежуток времени я имела возможность опросить многих домочадцев, в том числе махарани Путлабаи, махарани Мирабаи, наставника махараджи мистера Арвинда Басу. Его высочество князь Сваруп не проживает во дворце постоянно, однако, будучи дядей князя и премьер-министром, имеет право на собственное мнение».

— Мнение моего деверя тут ни при чем! Он встанет на ее сторону, — прошипела Мирабаи.

Первин продолжила, повысив голос:

— «Однако наиболее ценно то, что я имела возможность наблюдать за махараджей Дживой Рао и говорить с ним. Это физически здоровый, развитый в умственном отношении молодой человек десяти лет. Прекрасно владеет речью, уверенно высказывает свои пожелания».

Тем самым Первин деликатно обошла вопрос о том, что манеры князя оставляют желать лучшего. Она продолжила:

— «Махараджа хорошо знает историю маратхи, интересуется животными, природой. Однако у него нет склонности к регулярным занятиям, наставник не способен составить учебное расписание, которое включало бы в себя что-то, помимо основных предметов. Считаю, что, дабы развивать природные способности махараджи, в программу его обучения нужно включить современную биологию и физику, математику, письмо, литературу. Если махараджа свободно освоит английский язык, это поставит его в число главных индийских правителей».