Книга Принц в Бомбее, страница 88 – Суджата Масси

Джамшеджи кивком указал ей на двери зала, где сновали журналисты.

— Сейчас налетят, как пчелы на мед. Если мы останемся на местах, проще будет оградить от них миссис Каттингмастер.

Первин и сама видела, что газетчики так и вцепились в мистера Атертона, а его юрист отчаянно пытался их отогнать.

Первин осталась на месте. В голове роились сотни вопросов, хотелось понять, повлияло ли высказывание Митан касательно записки на вердикт коронера.

Френи была самой обычной девушкой, вот разве что погибла трагически; тем не менее в глазах города дело этим не ограничивалось. Она стала инструментом, который империалисты могут использовать против националистов, а также предупреждением всем родителям: не позволяйте своим дочерям учиться бок о бок с мужчинами.

Мистер Кинг вернулся уже через четверть часа. Многие из тех, кто вышел, так и не успели снова занять свои места. Первин вспомнила, как оно часто бывало в Оксфорде: если преподаватель опаздывал на лекцию, ее соседи отправлялись выпить чаю или покурить – и пропускали его приход. Отец был прав, когда велел ей остаться.

— Дознание это сложнее многих других, поскольку речь идет о представительнице слабого пола, тем более что преступление произошло в одном из самых почитаемых мест во всем Бомбее. Да еще и во время, когда город охвачен беспорядками. Принимая во внимание данные, представленные доктором Макдональдом, я пришел к выводу, что причиной смерти стало удушение. Соответственно, самоочевидным объяснением причины трагедии служит следующее: мисс Каттингмастер умерла насильственной смертью, причем убил ее человек, явно полагавший, что, если он оставит следствию несколько подложных улик, оно сделает заключение, что речь идет о самоубийстве. Мы пока не знаем всю правду про записку, однако, как мне представляется – принимая во внимание выводы судебно-медицинской экспертизы, – она не имеет отношения к делу. – Коронер посмотрел в серьезные лица присяжных и добавил: – Джентльмены, теперь ваша очередь.

— Ну и ну. – Первин заранее приготовилась к любым бессмысленным выводам, однако с этим вердиктом была полностью согласна. Впрочем, мистер Кинг намеком дал понять, что предсмертная записка может и не являться подлогом. Он не поверил в материнское чутье миссис Каттингмастер, поскольку сомневался в ее владении английским языком. Теперь решение за пятью присяжными, которые удалились совещаться.

Объявили перерыв, посетители потянулись к выходу, Митан бросила на Первин полный боли взгляд:

— Я же сказала: не она напечатала эту записку. А он это не передал присяжным.

— Да, заявил, что это неважно.

— Не нужно было тебе высовываться. – Мистер Каттингмастер еще сильнее сгорбился на стуле. – Какие они задавали вопросы! Ославили нашу Френи.

— Людям свойственно забывать, кто присутствовал в суде и что там говорилось. Не переживайте. – Джамшеджи ласково посмотрел на дочь, и та догадалась: он имеет в виду заседание суда о расторжении ее брака четыре года назад в Калькутте.

— Я так нервничаю. Вы не отведете меня в уборную? – прошептала миссис Каттингмастер Первин на ухо.

— Мы выйдем на минутку, – сообщила Первин отцу, он не стал возражать. Придерживая Митан за локоть, она повела ее по проходу.

По счастью, дамская уборная в здании имелась, но всего на одного человека. Первин встала на страже у входа, наблюдая, кто проходит мимо. Один из репортеров решительно направился в ее сторону, однако она вспомнила упреждающие слова отца. Хотя бы миссис Каттингмастер не на виду.