Книга Принц в Бомбее, страница 161 – Суджата Масси

Все они мечтали, что их спасут.

Наконец охранник открыл замок на дверях камеры, махнул Первин рукой:

— Апте здесь. Я запру дверь на время вашего визита. Как соберетесь уходить, покричите.

Видимо, Динеш показал себя человеком неопасным – в противном случае охранник не стал бы запирать ее с ним наедине. Тем не менее Первин понимала, как рискует, в ушах стучало от волнения.

— Мистер Апте. Я Первин Мистри. Ваш адвокат позволил мне с вами поговорить. Вы не против?

Смутный силуэт в дальнем углу шелохнулся и медленно распрямился – похоже, узнику было физически больно. Потом Динеш медленно поднялся на ноги, придерживаясь за прутья решетки.

В слабом свете из коридора он выглядел испуганным и неожиданно постаревшим – не старым, сообразила Первин, просто со старчески пересохшей кожей. Молодое лицо заросло бородой, одет узник был в полосатую тюремную робу.

— Мисс Мистри. – Он говорил заторможенно, хрипло, как до того Хушру. – Я вам очень признателен.

— И я вам признательна за возможность поговорить. – Первин понадеялась, что лишения не повлияли на здравость его рассудка. – Вы хотите пить?

— Да. Мне со вчерашнего дня не давали воды.

В современном участке вроде Гамдеви это казалось немыслимым. Первин повернулась к решетке и позвала:

— Сэр, вы не могли бы принести чашку воды?

Тут и другие арестанты стали просить воды, раскачивая решетки.

— Нет. Я не могу вас оставить с ним наедине. И это не моя работа. – Голос охранника звучал сурово.

Динеш же спросил совсем тихо:

— Вы мой новый адвокат?

Хотя ей и необходимо было получить у него нужные сведения, она не имела права давать ему ложную надежду.

— Простите, я не сотрудник фирмы мистера Джинны. Я поверенный в адвокатской конторе Мистри, которая принадлежит моему отцу. И пришла я, потому что хочу задать вам несколько вопросов.

— И вы передадите мои ответы полиции?

Непросто ответить на такой вопрос.

— Я не работаю в полиции. Но если вы сообщите мне что-то, чего пока не знает мистер Мурти, я объясню ему, насколько важно вас об этом расспросить. У нас с ним завтра назначена встреча. – Почувствовав себя увереннее, Первин добавила: – Я пришла, потому что убеждена в вашей невиновности и, как мне кажется, вы обладаете некоторыми сведениями, которые могут способствовать аресту реального преступника. Но поскольку мы с вами не подписывали официального клиентского соглашения, я не могу вам обещать полной конфиденциальности. Меня саму могут допросить в полиции.

— Я хочу, чтобы весь мир узнал правду о том, кто ее убил. Задавайте мне любые вопросы.

Первин как никогда остро сознавала, что их подслушивают, поэтому понизила голос и перешла на английский:

— Я хочу подробнее узнать, что именно вы делали в то утро и кого еще, возможно, видели или слышали. Можете сказать, где вы пережидали, прежде чем выбежать на улицу?

— На территории колледжа. – Динеш добавил с горечью: – Френи бы вам это подтвердила, если бы была жива.

— Вы ее недолюбливали, не так ли? – Первин вытащила из портфеля блокнот и пыталась нашарить карандаш.

— Недолюбливал? – Голос его сорвался. – Нет. Как раз наоборот.

Впервые за весь разговор Первин ощутила недоверие. Ведь Френи сама говорила об их трениях.

— Пожалуйста, объясните подробнее.

— Она была такой смелой. – Он чуть помолчал, потом продолжил: – И не только смелой, но еще и умной, честной и красивой. И лицом, и душой. Но она была парсийкой.