Книга Принц в Бомбее, страница 120 – Суджата Масси

— Вы напомнили мне, что мы обсуждали чуть раньше, – заговорила Элис, вновь переводя взгляд на студента-тихоню. – Хушру, мне кажется, вы выбрали себе прекрасное поприще. И не забывайте, что математика – путь к общественному прогрессу. Строить дома, прокладывать улицы, возводить дамбы – для всего для этого требуется математика.

Навал рассмеялся, потом зажал рот ладонью:

— Вот уж воистину! Я не имел в виду ничего дурного, мадам.

— Разумеется, у бухгалтера надежный заработок, и он может открыть собственное дело, – продолжала Элис. – Но, работая с цифрами и мысля абстрактно, мы приносим обществу колоссальную пользу.

Они дошли до ограды колледжа. Первин хотела бы еще поговорить, чтобы лучше понять этих молодых людей, так мало похожих друг на друга.

— А как вы думаете, движение за независимость приносит обществу пользу?

Навал явно опешил, и Первин поняла, что слишком резко поменяла тему.

— В прошлом году мы несколько месяцев ходили на заседания Союза студентов. Там просто ужасно!

Первин старалась говорить беззаботно:

— Что там не то?

Навал сморщил красивой формы нос:

— Да эти чуку^[49] вообще ничего не делали! Вечно строили планы и разводили гуп-шупы^[50]. Я сказал Хушру, что нам там делать нечего.

— А что вы думаете? – Первин обратилась к Хушру напрямую.

— Раньше я мечтал о независимости. Но теперь с этим покончено. – Хушру и в машине выглядел угнетенным, теперь же лицо его стало просто несчастным.

— Почему? – В голосе Элис звучало сострадание.

Навал опустил ладонь другу на плечо:

— Он сейчас слишком расстроен, ему трудно говорить. В пятницу он дежурил в одежном магазине, а туда явились погромщики. Он их прогнал, но было очень страшно…

— Не надо об этом. Тебя там не было! – взмолился Хушру.

Навал продолжил, будто не услышав:

— Хушру проявил такую смелость! Ему впору стать полицейским или вообще сыщиком. Но ведь для этого не нужно платить за обучение в колледже!

Первин обратилась к Хушру:

— А вы рассказали мистеру Готорну о той стычке?

Он потряс головой и пробормотал:

— Нет. Не люблю оправдываться.

Они дошли почти до ворот колледжа, и тут Первин заметила впереди какого-то мужчину. Европейца с золотистыми волосами, блестевшими на полуденном солнце. Он остановился у будки охранника, склонился к окну и беседовал с чаукидаром. Потом вытащил что-то из кармана, подал чаукидару и вошел внутрь, помахивая саквояжем, который держал в правой руке.

Первин, не на шутку встревожившись, пихнула Элис локтем:

— Этот джентльмен дал бакшиш^[51], чтобы попасть внутрь?

— Что? – Элис проследила направление ее взгляда. – Нет, это же Теренс Грейди с исторического факультета.

Грейди, преподаватель-ирландец, куратор Союза студентов, тот самый, который отказался идти в часовню со всеми остальными, а потом покинул кампус, причем в руке у него был тот же саквояж, что и сейчас. Первин его сразу не признала, потому что не видела лица.

— Преподавателю незачем давать охраннику бакшиш. Он и так имеет право заходить на территорию колледжа.

Голос Навала прозвучал довольно громко, мистер Грейди, шагавший впереди, оглянулся и увидел их всех четверых. Он небрежно махнул Элис, потом пошел дальше.

— Ах ты ж господи, надеюсь, он не подумает, что мы его обсуждаем, – взволновалась Элис.

— А мы его и правда обсуждаем, – заметила Первин. – Но, может, тому, что он дал охраннику денег, есть какое-то простое объяснение. Например, у того финансовые трудности.