Книга Стеклянный угорь, страница 29 – Дж. Дж. Фиртел

Надо бы выйти поговорить с ними, но мысль о том, что придется снова смотреть на мертвого Джои, вызывала ужас, а вчерашние поступки – раскаяние. С другой стороны, а что ей оставалось делать? Не подставлять же Саймона, пусть он ее и бесит. Да и сама уже вляпалась. Деньги она положила обратно в рыболовный ящик, а потом тщательно протерла его спиртом и спрятала за котлом в подвале.

Джанет облачилась в шерстяную куртку и джинсы, натянула рабочие ботинки, морщась от боли в колене, но, заметив грязь на подошве, сняла обувь. Отложив чистку на потом, она взяла высокие туристские ботинки на шнурках, оставшиеся еще со студенческих времен и давно растрескавшиеся. Перед уходом глянула на себя в зеркале. В другой день она бы поправила волосы, чтобы выглядеть поприличнее, но сегодня дополнительно растрепала их, надеясь предстать безобидной немолодой женщиной. Даже самой стало обидно.

Она взяла трость, подумав, что это отличная маскировка, и захромала к ручью другой дорогой, чувствуя себя все более виноватой с каждым нетвердым шагом.

Как и предсказывал Джесси Эд Дэвис, ночью прошел проливной дождь, но ветер уже развеял облака, и оставшимся в живых, кажется, предстоял погожий денек. Зажав в кулаке воротник шерстяной куртки, Джанет взглянула вниз со своего берега ручья.

Она заставила себя не смотреть на воду, сосредоточив внимание на двух полицейских, между которыми стояла женщина – очевидно, владелица строящегося дома – в плиссированной юбке и белой блузке, с тремя кольцами, включая обручальное, на левой руке и двумя на правой. Бирюза. Женщина явно относилась к среднему возрасту иначе, чем Джанет: ядовито-желтые пряди в светлых волосах, чрезмерно обильная, особенно для островной жизни, косметика. В нескольких шагах от нее застыл Кит Фулбрайт с угольником в руке, в неизменной зеленой фланелевой рубашке в клетку и холщовом комбинезоне, держа язык за зубами. Одно из его лучших качеств, подумалось Джанет. Он походил на стареющего лесоруба из тех, кого в молодости изображают на этикетках бутылей с кленовым сиропом и в рекламе супервпитывающих бумажных полотенец.

Полиция острова не могла похвастаться многочисленностью, и Джанет с облегчением убедилась, что ей знакомы оба полицейских на другом берегу ручья. Берт Гэнтри переехал с материка уже несколько лет назад, вроде нормальный мужик, а Толанда Бейтса она знала еще мальчишкой, когда тот вместе Лиамом и Джои учился в школе – единственной на всем острове. Его мать когда-то работала секретарем муниципалитета, но скоропостижно умерла. Глиобластома. Рак мозга.

— Толанд, Берт, доброе утро. Что случилось? – Джанет изобразила испуг в голосе, стараясь не переигрывать.

Дачница указала вниз. Джанет посмотрела и увидела уже знакомую ей картину, ставшую гиперреалистичной в лучах утреннего солнца. Она уже хотела отвернуться, но в этот момент серая белка шмыгнула по берегу к ручью, взбежала на лицо Джои и, встав задними лапками ему на переносицу, словно на трамплин, запрыгнула на низкую ветку ели на другой стороне. Тошнота подкатила к горлу, но Джанет решительно вдохнула и сдержалась. Прижав руку к груди, она выдавила:

— О боже! – Эта белка, просто направлявшаяся по своим делам, наново разбила ей сердце. Повернувшись к Толанду Бейтсу, Джанет спросила: – Это Джои Пицио?