Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 81 – Суджата Масси

— Какая неприятность, – искренне посочувствовала Первин. – Вы за это обижаетесь на мужа?

— В целом нет. Он ведь даже купил виллу, чтобы мы могли жить отдельно от других жен. Там я в безопасности. На самом деле у нас роман прямо как в книжке. Если б еще не было этих самых жен и паршивого правительства.

— Правительства Бомбейского президентства? – уточнила Первин.

— Его самого. Один советник заявил мужу, что, женившись на мне, он поставил под удар будущее Варанпура! Да как такое может быть, если у него уже четверо сыновей и все в очереди на трон? Просто смешно.

Первин вспомнила одну подробность, которую узнала, когда они с Колином выполняли особое поручение в Сатапуре.

— Проблема в том, что каждое независимое княжество обязано поддерживать связь с ответственным за него чиновником. Правительство полагается уведомлять о всех планах князя, а оно их либо одобряет, либо нет.

— Бред какой-то! – от души возмутилась Кора. – Так Мэнни и стал кому-то подчиняться!

— Мэнни? – Первин подняла брови.

— Его полное имя Мансур, а я его так зову. И лучшие друзья тоже. – Кора мягко улыбнулась. – Наедине у нас никаких формальностей.

Первин подумала, что сдержанное отношение правительства к браку Коры и Мансура явственно свидетельствует о желании препятствовать межрасовым бракам.

— Вы вдвоем пустились в дерзкую авантюру во имя любви. И как же далеко вы теперь от Австралии – да еще и в таком молодом возрасте.

— Да. Я уже говорила, что ни от кого не скрываю своего происхождения. Могу еще добавить, что мне всегда хотелось сбежать от отца и братьев – сколько себя помню, они вечно то пили, то просыхали. Мне самой приходилось о себе заботиться. Друг дяди сказал, что такой красавице нечего прозябать в захолустье, и нашел мне работу – петь и танцевать у него в клубе в Перте.

— Я восхищаюсь всеми работающими женщинами, – заметила Первин, сообразив, что Кора отчаянно нуждается в понимании. – А сколько вам было лет, когда вы поступили в клуб?

— Семнадцать. А когда туда пришел наваб, мне только исполнилось восемнадцать. В тот вечер я была так одета и причесана, что он принял меня за кинозвезду. Ужасно было смешно, потому что газеты все время называли его «шейх».

Первин догадалась:

— А! Вы хотите сказать, что он похож на итальянского актера из этого фильма… Рудольфа Валентино?

— Верно! – Кора хихикнула. – И он такой же галантный, как шейх, я ему постоянно об этом говорю. Вот только жен у него многовато. – Кора, причмокнув, съела кусочек торта, а потом продолжила: – Я слышала, что Сунанда больше не живет у Бхатия. Вы знаете, куда она перебралась?

— Сунанда? – удивилась Первин, услышав от Коры имя своей клиентки. Совсем ни с того ни с сего.

— Да, нянька, которая спасла Ишана Бхатия. Подумать страшно – совершить такой подвиг, а потом остаться без работы. Правда ведь? Это же произошло?

— В том, что она очень отважная, я с вами согласна. Но я не могу больше ничего сказать… в смысле, я больше почти ничего не знаю.

— А, выходит, вы ее адвокат. – Глаза Коры блеснули. – Вы собираетесь подать в суд на Бхатия?

Первин закусила губу, жалея, что не смогла ответить Коре так, чтобы сразу пресечь любые расспросы. С другой стороны, судя по всему, княгиня искренне сочувствует Сунанде – вдруг она согласится оплатить услуги барристера.