Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 23 – Суджата Масси

Под навесом у главного входа стояли темно-синий «Роллс-Ройс» «Серебристый призрак» и зеленый «Бьюик». На широком переднем сиденье «Роллса» разлегся шофер, накрыв лицо газетой.

— Не знала, что у Бхатия две машины! – Первин пришлось говорить громко, чтобы перекрыть собачий лай.

— Мне кажется, сэру Дварканатху принадлежит только «Бьюик»; его шофер мне еще хвастался на одном приеме, – ответил Арман, открывая дверцу машины.

Первин вылезла, прихватив портфель, подошла рассмотреть машину и заметила на ней герб: два тигра по сторонам от дерева бодхи. Внизу красовалась надпись на гуджарати: «Варанпур».

Похоже, сам наваб приехал в гости к сэру Дварканатху. Первин занервничала, решив, что, возможно, выбрала неудачное время. А потом услышала неподалеку надрывный вой.

— Надеюсь, собаки не поймали кота, – пробормотала она, обращаясь к Арману.

— Что? – Арман покачал головой и вслед за Первин завернул за угол дома.

У Первин екнуло сердце, когда она увидела, что стая из дюжины бродячих собак окружила рыжеволосую женщину в лавандовом сари – та прижимала к груди ридикюль.

— Чалло, чалло!^[26] – закричал на собак Арман, но это не подействовало.

Заметив Первин, женщина выкрикнула по-английски:

— Ради всего святого, на помощь!

Выраженный акцент окончательно убедил Первин в том, что перед ней Кора, бегум Варанпура.

— Я позову охранников! – крикнул Арман по-английски. – Первин-баи^[27], вернитесь, пожалуйста, в машину, там безопаснее!

— Она тогда еще сильнее испугается! – Первин махнула Арману рукой, прикидываясь, что ей не страшно. Вообще-то она не боялась собак, но эта стая вела себя очень агрессивно.

Самый крупный пес прыгнул, лохматыми лапами толкнул бегум в живот и попытался схватить объемистый ридикюль, расшитый блестящими гагатовыми бусинами. Бегум закричала громче прежнего:

— Он загрызет меня!

— Что у вас в ридикюле? – осведомилась Первин.

— Что? Вы что, не видите, что меня сейчас разорвут?

— У вас там есть еда, что-то с сильным запахом?

— А ведь верно! Там сосиски…

— Бросьте его как можно дальше! Немедленно!

Кора метнула ридикюль по широкой дуге, гагатовые бусины блеснули на солнце. Наружу выпал бумажный сверток, и собаки тотчас накинулись на него, вырывая друг у друга добычу.

— Бхатия не должны позволять собакам бегать по территории, – всхлипывая, объявила бегум Кора. – У нас сторожевых собак днем сажают в клетку.

— Вряд ли это домашние собаки. Ладно, все уже хорошо, – попыталась успокоить ее Первин; подойдя, она ощутила запах шерри, смешанный с едкостью пота. – Вас покусали? Дайте осмотрю ваши руки.

Кора сама оглядела свои запястья в бледных веснушках, отягощенные блестящими золотыми браслетами с самоцветными камнями. Царапины были, укусов вроде как нет.

— Считаете, вам нужно к врачу?

— Я собиралась домой, но, может, и заеду по дороге. – Бегум глянула через плечо на дом. – Окна в жилых комнатах открыты! Ума наверняка все слышала. И даже не шевельнулась!

Первин не могла точно сказать, слышала ли Ума переполох, но решила удовлетворить свое любопытство по другому поводу:

— А зачем носить сосиски в такой красивой сумочке?

Кора явно смутилась:

— В Санта-Крузе живет один португалец, который делает отличные сосиски. Я их у него иногда покупаю, чтобы позавтракать по-человечески. В машине не оставишь – очень жарко, а поскольку Бхатия вегетарианцы, я решила спрятать сосиски в сумочке.