Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 190 – Суджата Масси

Колин стоял с ней рядом, глядя вниз.

— Можем продолжить светскую беседу, но мне нужно сказать тебе одну вещь. Я долго взвешивал, смогу или нет.

Первин почувствовала, как у нее екнуло сердце. После такого заявления мир не останется прежним.

— Пожалуйста, говори.

Колин заговорил, не отводя взгляда от огней на улице.

— Я рассердился, когда ты сказала, что за этим перерисовыванием карт стоит тайная подоплека. Это ведь был первый оплачиваемый заказ, который я здесь получил. Я подумал: ну что еще мне сделать, чтобы заслужить твое одобрение?

Первин подумала о том, что всего несколькими месяцами раньше он ушел с государственной службы, хотя мог бы до конца жизни безбедно существовать на свое жалование. А она даже не оценила его поступок.

— Ах, Колин…

Он вскинул руку, и она оборвала свой протест на полуслове.

— Хорошо, что ты меня предупредила. После того как я привез Прескотту и Стоуву новые карты, они продемонстрировали явную враждебность. Тогда я задумался: а почему они наняли меня, если можно было обратиться за помощью к официальным источникам? – Он повернул голову, и она увидела в его глазах разочарование. – Видимо, потому что Прескотт знает: у меня туго с финансами. Они решили, что я сделаю все, что мне скажут. Но тут они просчитались.

Первин попыталась вдуматься в смысл его слов.

— Ты хочешь сказать, что нашел какие-то неожиданные нюансы в расположении границ между британской и княжеской Индией?

— Именно, – тут же подтвердил Колин. – Готовые карты я передал им, но у меня остались кальки. По ним я изготовил еще один экземпляр и отправил одному своему приятелю из Колхапурского агентства^[69].

Первин чувствовала, что сейчас Колин откроет ей что-то очень важное, но по опыту знала, что торопить его не следует. Нужно в кои-то веки проявить терпение.

— А Варанпур находится под патронажем Колхапурского агентства, верно?

— Именно так. Посмотрев на мою карту и на три предыдущих, мой приятель пришел к выводу, что я не ошибся. На данный момент площадь Варанпура на три тысячи квадратных километров меньше, чем по изначальному межеванию 1850 года.

— То есть наваб имеет право на дополнительные земельные владения? – В душе Первин досадовала на то, что этому неприятному человеку выгодны результаты тщательных изысканий Колина.

— Совершенно верно. И у агента, с которым я общался, есть подтверждения, что за последние несколько десятилетий правительство продавало под разработку земельные участки, которые, по сути, ему не принадлежат – это собственность наваба. Там, к примеру, имеется гидростанция с плотиной.

— Ничего себе! – изумилась Первин, осознав финансовую подоплеку ситуации. – И что агент говорит по этому поводу?

Колин набрал в грудь побольше воздуха.

— Говорит, что эти новости станут для правительства потрясением. Весьма неприятным, но это не повод скрывать правду.

— Наваб может обвинить правительство в захвате своих земель, – медленно произнесла Первин. – А что происходит на этих территориях? Идет какое-то строительство?

— Далеко не все земли распроданы. Там осталось много неосвоенных гектаров – правительство заинтересовано в том, чтобы продать их желающим разбивать плантации, строить гостиницы и даже бунгало для проживания на пенсии.

«Прескотт, – подумала Первин. – Ему почти пятьдесят, а значит, он уже отработал положенные двадцать пять лет на государственной службе. Вот куда он собирался податься – а дом Стоувов будет по соседству».