Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 179 – Суджата Масси

Мысли Первин вернулись к Ишану. Надо же, он сохранил деньги Сунанды и по-прежнему отзывался о ней с большой любовью. Эта новость может стать для ее клиентки новой опорой, хотя и нет никакой гарантии, что ее потом снова возьмут на работу в дом Бхатия.

— Бхайя? – обратилась Первин к вознице. – Не нужно сразу везти меня на Брюс-стрит. Вы знаете дорогу к полицейскому участку Гамдеви?

Дежурный по тюремному отделению велел ей подождать. В этом не было ничего необычного, вот только на сей раз Сунанду ненадолго вывели на прогулку вместе с другими женщинами. Видимо, возможность пройтись по небольшому тюремному дворику считалась привилегией, хотя, подумала Первин, вряд ли это было так уж приятно в полуденный зной. Собственно говоря, возможно, именно из-за жаркой погоды заключенных и вывели именно сейчас, а не в середине дня.

Вскоре после шести охранник сообщил, что Сунанда вернулась. Первин последовала за ним, глядя, как столбы яркого света из узких окошек вливаются в темный сырой коридор. Впрочем, в камере у Сунанды стоял все тот же мрак, а вот ее соседка исчезла.

Сунанда сидела на краю койки в явственном напряжении. Увидев Первин, она поднялась:

— Вы снова пришли! Так скоро!

— Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Как прошел день?

— Не очень. Мне страшно. – Голос Сунанды сорвался.

— Из-за суда? – Первин и самой было страшно.

Сунанда покачала головой:

— Я тут плохо себя чувствую. После нашего последнего разговора все вспоминаю, что со мной случилось. Как будто все время смотришь страшный сон.

— Я вам очень сочувствую. Рассказав мне правду, вы проявили большое мужество. Но сегодня я хочу поговорить про Бхатия. – Увидев, как напряглось лицо Сунанды, Первин уточнила: – Про Ишана.

— Ишана! – Глаза Сунанды сверкнули. – Что с ним?

— Я к ним сегодня ездила, и Ишан отдал мне ваши десять рупий. Он очень вас любит и очень скучает. Рассказал, что прятал эти деньги для вас. Мне пришлось его уговаривать, чтобы он мне их отдал, но теперь они у меня.

— А! Это очень хорошо.

— Я не стану их использовать на оплату юридических услуг, пусть лежат у меня в конторе – когда выйдете на свободу, у вас будет хоть что-то. И еще одна вещь: Ишан отравился свинцом, как и его дед. Но врачи из больницы Камы говорят, что случай легкий, Ишан скоро поправится – ему дают особое лекарство.

Первин старалась говорить ободряюще, но лицо Сунанды исказилось.

— Кто мог его отравить? Как можно убить невинного ребенка?

— Известно только то, что яд он подобрал в саду, в пудренице. Знаете, что это такое? – Сунанда помотала головой, и Первин описала ей маленькую жестянку с зеркальцем внутри. – Вы когда-нибудь видели такую вещь?

— Нет! При мне он подобрал только пробку от бутылки. А остальные сокровища – его собственные находки. – Сунанда подвинулась, и до Первин долетело страшное зловоние. – Я знала про этот его тайник и попросила Ишана припрятать деньги бегум, которые мне отдала Ошади, в старом паане.

— Вы думали, это надежнее, чем держать их у себя дома?

— Их бы забрала Амла, – без выражения произнесла Сунанда. – А в шкафчике, где лежат вещи ай, я их оставить не могла, потому что другие айи очень мне завидовали. Я боялась, что деньги украдут.

— Напомните, сколько ай работает в Бхатия-Хаусе?

— Со мною нас было трое. Падма, Чандини и я. Но Падма ушла сразу же после чаепития.