Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 177 – Суджата Масси

Доктор Мехта поспешно вышел, а Ума прошептала Первин по-английски:

— Раз его оставляют на ночь, значит, он серьезно болен. Если он умрет, я этого не переживу.

Первин сжала ей руку.

— Но мы и добивались, чтобы его тщательно осмотрели. А это возможно только в больнице.

— Я поначалу дурно с вами обошлась. Извините меня, пожалуйста. – В уголках глаз Умы блеснули слезы. – Не исключено, что вы сегодня спасли Ишану жизнь.

Первин покачала головой:

— Я всего лишь оказала посильную помощь. Не проявила никакой самоотверженности – в отличие от Сунанды. А она все еще в беде.

— Вы правы. И я от нее отвернулась…

— Вам самой было тогда тяжело. – Первин заговорила мягче: – Но все еще можно исправить, начав оказывать ей поддержку. Вы поможете, если попросите мужа еще раз со мною поговорить. Возможно, ему известны некоторые вещи, которые помогут оправдать Сунанду в глазах закона.

— Баа! Где Сунанда? – всхлипнул Ишан, а потом закрыл глаза, будто силы его совсем иссякли.

Когда Первин вернулась на автомобиле в Мистри-Хаус, Джамшеджи обедал внизу.

— Ага, ты вовремя. Чем кончилось дело?

— Ждем результатов. – Сев за стол напротив отца, Первин рассказала о госпитализации Ишана и о том, что его вещи будут изучены на предмет следов ацетата свинца.

— Значит… он тоже мог умереть? – Джамшеджи сверлил Первин взглядом. – А я еще не хотел тебя отпускать!

— Не знаю. Но его оставили в больнице как минимум на одну ночь. Я дала Уме оба наших телефона, домашний и рабочий. Если до пяти она мне не позвонит, я дойду до больницы пешком, чтобы узнать, как у Ишана дела.

— Хорошо. Через несколько минут поедем к портному. Помни, ты должна проверить длину брюк.

— Папа, я совершенно уверена, что портной даст тебе более дельный совет. Мне бы лучше побыть у телефона – ты не против, если я останусь?

Джамшеджи согласился, чему Первин вскоре очень обрадовалась, потому что телефон зазвонил сразу после того, как ее отец отбыл, а часы пробили четыре.

— Звонит госпожа Ума Бхатия, – доложил Мустафа. – Просит вас поторопиться – она пользуется больничным телефоном.

Первин поспешно спустилась и взяла трубку.

— Как Ишан?

— Медсестра сказала, что врач получил результаты анализов и скоро придет со мной побеседовать. Вы не могли бы приехать и поприсутствовать при разговоре? Я боюсь, что не смогу задать правильные вопросы.

Первин успокоила Уму и сказала, что идет прямо сейчас.

Послеполуденное солнце пекло немилосердно, поэтому Первин решила все-таки нанять извозчика, чтобы он отвез ее за несколько кварталов. Тот согласился подождать – Первин пообещала оплатить ему время простоя.

Ишана поместили в палату, где стояло еще одиннадцать коек, на всех лежали маленькие пациенты, почти при каждом был кто-то из родни – малышей забавляли и кормили из судков домашней едой. Рядом с Ишаном уютно устроился его мишка, а сам Ишан, судя по всему, крепко спал.

Ума, сидевшая с ним рядом, помахала Первин. Когда та подошла, Ума прошептала:

— Он так плакал, когда у него брали кровь, что теперь заснул. И тут я подумала: наверное, то, что он так долго спит, опасно? Вдруг он вообще не проснется?

Первин крепко сжала ей руку, хотя язык не поворачивался говорить, что все будет хорошо. Ведь наверняка те же мысли были в головах у всех Бхатия, когда они отвозили сэра Дварканатха в клинику доктора Джи-Джи.