Книга Демоница из статуэтки клана Чи Су, страница 77 – Бай Сюли

— Мы сами выбираем свой путь, Юй Цин, – возразил Юшенг, подходя ближе.

— Ты ведь слышал, мой путь слишком тернист и извилист! Я сама пройду его! Без тебя! – выпалила она и дёрнулась назад. На этот раз Юшенг не стал держать её. Он выглядел таким растерянным, что Цин стало его жаль. Но она мигом отбросила в сторону эту жалость. – Мы не можем быть друзьями! Понятно тебе? Возвращайся к своей семье!

Не дожидаясь его ответа, Цин бросилась прочь. В голове пульсировала только одна мысль – она должна найти Лан-Лан. Её сердце безумно колотилось в груди, а глаза пекло от непрошеных слёз. Она часто-часто дышала. Так лучше. Старик прав. Им нельзя сближаться. В конце концов, настанет тот момент, когда ей, Цин, придётся убить Юшенга.

— Один из ключевых моментов нашего с вами занятия – умение культивировать в паре, – шелестящим голосом вещал наставник Чанпу, расхаживая по классной комнате.

Цин сидела так тихо, чтобы не дать старикашке ни единого повода прогнать её.

Занятия снова возобновились, после того как вчера вечером все ученики и наставники вернулись в академию. В их отсутствие Цин вместе с Лан-Лан обшарили весь третий этаж вдоль и поперек, но… Разумеется, они так и не обнаружили, где находится хранилище. Главный наставник Янлин хорошо постарался. Даже слишком.

Погода за окном совершенно не радовала. Хмурые тучи бродили по небу. Ветер выл. Впрочем, настроение у Цин было под стать погоде. У неё жутко болела голова, ведь прошлой ночью Цин почти не сомкнула глаз, переписывая сутры. Но она не жаловалась. Так она могла отвлечься от мыслей о Юшенге, неустанно преследовавших её в последние дни. Он словно вознамерился свести Цин с ума, без спроса проникая в её сны и мысли. Но что ещё хуже, ей снился слепой предсказатель. Он указывал на Цин своим скрюченным пальцем, а в его незрячих глазах читался немой укор.

— Во время культивации вы обменяетесь духовной энергией со своим партнёром, – продолжил наставник Чанпу. – Почувствуете его ци…

— То есть партнёр увидит мою ци? – внезапно перебила его Цин, только представив, чем может закончиться такая культивация.

Го Мэн Яо громко и испуганно ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Юйси болезненно толкнула Цин в бок.

Наставник Сан Чанпу бросил на неё злобный взгляд.

— Госпожа Юй, – его голос сочился ядом. – Вы снова захотели за дверь? Вам нравится там проводить занятия?

— Нет, – отозвалась Цин и поморщилась. В левом виске болезненно запульсировало.

— Тогда сидите молча! – крикнул наставник Чанпу и тут же зашёлся приступом кашля. – Гадкая девчонка!

Он схватил со стола дощечку и стремительно подошёл к ней, но внезапно замер, уставившись на сутры, что лежали перед Цин.

— Это что такое? – взревел он. Цин видела, как его глаза в одно мгновение налились кровью. – Я вас спрашиваю, что это такое, девица Юй?

— Это «Алмазная сутра»^[19], которую вы просили переписать за праздники, – ответила Цин.

После её слов в классной комнате воцарилась оглушающая тишина. Лица всех учеников разом обратились к Цин.

— Я? – змеёй зашипел старикашка. Его собственное лицо приобрело пурпурный цвет. – Я просил переписать?

— Да, – кивнула Цин, совершенно сбитая с толку. Она не могла понять, за что он так взъелся на неё. И почему вдруг все замолчали? – Вы. Сутры принесла мне Хоу Сянцзян.