Книга Демоница из статуэтки клана Чи Су, страница 72 – Бай Сюли

Не в силах вынести его взгляд, она отвернулась и отняла у него руку, спрятав её под тканью плаща.

Какое-то время они сидели молча, смотря на луну и думая каждый о своём. Потом Юшенг опустил руку к поясу своего белоснежного ханьфу и снял оттуда круглую нефритовую подвеску, в центре которой виднелся иероглиф Ван. Снизу к подвеске крепилась золотистая кисточка.

— Возьми её себе, – попросил он, протягивая ей подвеску.

— Зачем она мне? – удивилась Цин.

— Мы же собирались сделать из подвески артефакт. Я хочу, чтобы она хранилась у тебя.

Настороженно покосившись на Юшенга, Цин всё же взяла подвеску, которая сделалась тёплой от его руки.

— Не бойся, – засмеялся Юшенг, видя её опасения. – Подвеска тебе ничего не сделает. И даже мысли твои не прочтёт.

— Без тебя знаю! – почувствовав себя невероятно глупо, огрызнулась Цин и поднялась на ноги. – Пора возвращаться!

Она подошла к окну и заглянула внутрь. Полумрак окутывал пустой коридор. Распределителя Тенгфея больше не было видно. Он ушёл, затушив часть фонарей.

— Я пойду первым.

Юшенг оттеснил её в сторону, распахнул окно и, ухватившись руками за деревянный край, ловко скользнул внутрь. Цин последовала за ним. Не успела она коснуться ногами пола, как почувствовала на себе руки Юшенга. Он придержал её за талию, но даже когда она уверенно встала на ноги, не спешил отпускать. Его лицо сейчас было так близко, что Цин ощущала на своих щеках его тёплое дыхание. Юшенг поднял руку и бережно поправил одну из прядок волос, что обрамляли её лицо. В полумраке блеснули его тёмные глаза, заставляя сердце Цин забиться чуть быстрее.

Они стояли, молча глядя друг на друга, пока Цин пыталась разобраться, что с ней происходит. Почему близость Юшенга странным образом действовала на неё? Почему у неё не возникало желания оттолкнуть его, хотя он позволял себе больше, чем положено? Неужели Лан-Лан права? Неужели небожитель и впрямь ей нравился? Эта мысль жаркой волной окатила Цин, и она отстранилась. Её руки слегка подрагивали.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом нет никого, она направилась в сторону своей комнаты, так и не вернув Юшенгу плащ и даже не потрудившись посмотреть, идёт ли небожитель следом.

Позже, когда Лан-Лан уже крепко спала, лёжа в кровати, Цин вертела в руках подвеску Юшенга. Ей казалось, что белый нефрит всё ещё хранит тепло его рук, хотя, разумеется, это было не так. Её взгляд с подвески сместился на стул, на спинке которого висел плащ небожителя.

«Вы с ним не друзья и никогда ими не станете!» – внезапно зазвучали в её голове слова Лан-Лан.

Цин стало холодно, несмотря на то, что в комнате было тепло. Натянув повыше одеяло, она посмотрела в сторону безмятежно спящей лисицы. Она права. Нельзя забывать, кто такой Ван Юшенг. В случае чего он примет сторону небожителей. Сторону своего клана. Неужели она настолько глупа и наивна, что не понимает этого? Нельзя подпускать его слишком близко!

— Ты просто дура, Юй Цин! – зло прошептала она в темноту.

Потом, поджав губы, швырнула подвеску на пол, прямо к стулу, и отвернулась.

— Я не стану надевать это! – противилась Цин, впившись грозным взглядом в Лан-Лан. – Ты что ещё задумала, лисица?

В руках Лан-Лан держала нежно-розовый ханьфу, расшитый серебряными нитями. Один из глупых и непрактичных нарядов, что заказала для неё Юйси в лавке госпожи Чунь. Глядя на него, Цин даже предположить не могла, куда сможет его надеть. А сейчас эта хитрющая лисица пыталась подсунуть ей его! Ну уж нет! Она ни за что не облачится в это розовое недоразумение даже в честь Праздника середины осени. Цин передёрнула плечами от отвращения.