Книга Лакей по завещанию, страница 92 – Кристина Римшайте

— Глинтвейн, сэр, - отозвалась я и пошла на кухню. Точнее я сделала несколько шагов, но «новый» пол стал чрезвычайно скользким. Ноги поехали. Попыталась удержаться, размахивая руками, схватилась за Мари, но всё равно рухнула...

Рид встал у моей головы и посмотрел сверху вниз. Очень насмешливо посмотрел.

— Это карма, Десмонд, - произнёс он, переступил через меня и спокойно пошёл в гостиную.

— «Это карма, Десмонд», - поднимаясь, передразнила я.

— Как вы? - спросила Мари, улыбаясь.

— Норм, - показала пальцем «класс». Девушка уже привыкла к моим жестам и странным словечкам. Я не пыталась ничего объяснить, а она не спрашивала. Хорошая Мари.

Глинтвейн я готовила сама, напевая себе под нос весёлую мелодию из Простоквашино: «Кабы не было зимы...». Почему-то она мне вспомнилась и прилипла. А вообще в Хоут-Бруке холодает, но я так и не поняла, бывает ли тут снег. А хотелось. Хотелось запаха мандаринов и ёлку, как в детстве...

Мама пусть и была сумасшедшая, и временами она выпадала из реальности, позабыв о моём существовании, поэтому я рано научилась о себе заботиться и готовить, но до моих лет до восьми она регулярно на Новый Год клала под ёлку подарки: от себя и от Дедушки Мороза. И я верила в бородатого чудака, писала ему письма: иногда просто жаловалась, иногда заверяла, что я хорошая девочка, послушная, чтобы получить подарок. У меня было счастливое детство...

— Десмонд?

— А? - испуганно очнулась от своих мыслей, ничего не понимая.

Рид, который странным образом оказался рядом, подозрительно вглядывался в моё лицо.

— Я вас обидел? - тихо спросил он.

Я удивлённо моргнула.

— С чего вы это взяли? - кинула в сотейник с тёплым вином сухие фрукты, приправу, что напоминала корицу, и поставила на огонь.

— У вас... по щеке бежит слеза...

Ой, ё-о-о! Неловко-то как! Спешно вытерла лицо рукавом и демонстративно улыбнулась.

— Иногда люди грустят, не только когда им плохо, бывает, что воспоминания навевают тоску. Я просто задумался, с вами это никак не связано.

Господин Эрнау почему-то нахмурился.

— Я так посмотрю, что бы ни происходило, всё не связано со мной...

— А должно быть? - изумилась я.

— Нет... - мужчина упрямо поджал губы. - Нет. Просто я не понимаю, когда вы врёте. Иногда мне кажется, что вы что-то скрываете. Я не привык ощущать себя обманутым.

Моё лицо смягчилось, я заглянула Риду в глаза.

— Просто расслабьтесь, сэр. Дышите глубже, - я сияла улыбкой. Открыто, по-доброму. Мне хотелось, чтобы он почувствовал, что чувствую я, всякий раз находясь рядом с ним. - Я вам предан и верен. И больше всего меня пугает мысль... - мой голос дрогнул и понизился до шёпота, - что однажды я могу потерять вас.

Губы Рида приоткрылись, он словно пытался сделать глубокий вдох, глаза подозрительно сверкали...

— Только прошу, никому об этом не говорите. Особенно моему хозяину, господину Эрнау. Он у меня такой строгий, - посетовала я, покачав головой, и сняла вино. - Готово!

— Ты... - мужчина запнулся. - Ты какой-то неправильный, Десмонд.

— Какой есть, - пожала плечами и перелила вино в кружку. - Держите. И спокойно отдыхайте. Я пока наберу вам ванну.

— Спасибо, - сдержано кивнул он и вышел.

Я уже хотела поняться наверх, как услышала стук в дверь. Замерла на лестнице, с любопытством вытягивая шею. Кто это так поздно?