Книга Развод. Больше не вместе?, страница 85 – Ирма Шер

Стою посреди комнаты с открытым ртом и слушаю собственную тишину.

Окно между встречами. Не соскучился. Не хочу тебя видеть. Окно. Образовавшаяся пустота в плотном графике, которую нужно чем-то заполнить. Удобным. Тёплым. Всегда доступным.

И я, судя по всему, подхожу идеально. Достаточно позвонить, и она прибежит, немного взволнованная, немного польщённая, что он выбрал именно её среди всех своих дел.

Сколько раз я так делала?

— Прости, Виктор, — говорю ровно. — Сегодня не получится. Нужно разобрать кое-какие вещи.

Короткая пауза. Красноречивая.

— Тая. — В голосе появляется та интонация, чуть усталая, чуть снисходительная. Так говорят не с равными, так объясняют очевидное тому, кто никак не поймёт. — У меня есть один час. Не думаю, что твои дела настолько важны, чтобы нельзя было их отложить.

Внутри ударяет колокол. Громко, в полную силу, волнами вверх, в горло, в виски.

Мои дела недостаточно важны…

— Прости. Встретиться сегодня я не смогу.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Хорошего дня, Виктор.

Кладу трубку.

Хожу по квартире и пытаюсь складывать вещи. Руки делают своё, голова своё. Прокручиваю его голос, эту интонацию, и с каждым витком всё яснее понимаю, что именно меня задело.

Не грубость, нет. Была уверенность. Абсолютная, непоколебимая уверенность в том, что я соглашусь. Что у меня нет причин не соглашаться. Что мои причины в принципе не могут весить столько, сколько его один свободный час.

Его голос. Его интонация. Эти снисходительные, отполированные нотки человека, который давно привык, что мир вращается в нужную сторону, в его сторону. Я была для него пунктом в расписании. Приятным пунктом, не спорю. Но пунктом. Передышка между встречами. Живая, тёплая, всегда готовая пауза.

И самое страшное, я почти согласилась. Снова.

И тут всплывает Николай.

Он тоже был обходительным. Тоже внимательным до головокружения. Знал, как смотреть, что говорить, какой столик заказать, чтобы вид был красивым. Умел создавать ощущение, что ты единственная в комнате, в городе, в мире. Он давал понять, что ты особенная, и достояна внимания.

Но оказалось есть жена. Дети. И странные каникулы раз в год, чтобы от всего отдохнуть.

Виктор другой, говорю себе. Но чем? Николай хотя бы притворялся, что спрашивает, что интересуется. Виктор не утруждается даже этим. Он просто ставит перед фактом. Изящно, без нажима, с полной уверенностью в результате.

Оба знали, как расположить к себе женщину. Оба умели быть именно такими, какими нужно быть в нужный момент. Только Николай делал это с теплом, а Виктор с холодным расчётом человека, который давно изучил механизм и пользуется им без лишних сантиментов.

Останавливаюсь посреди комнаты.

Я ведь ничего о нём не знаю. Совсем ничего. Есть ли у него жена? Дети? Я ни разу не подумала об этом всерьёз. Некогда было думать, пока он смотрел вот так, говорил вот так, пока всё казалось лёгким и ненастоящим. Каникульным. Необязательным.

А потом каникулы заканчиваются, и оказывается, что ты снова влипла в чужой сценарий, в котором тебе отведена удобная роль второго плана.

Нет. Больше нет.

В животе требовательно, голодно урчит. Смотрю на часы. Почти семь. Вещи почти разобраны, рассортированы. За окном давно темно, а я не ела с утра.

Холодильник пуст. Накидываю куртку и иду в магазин, у меня остается полчаса до закрытия.