Онлайн книга «Брат мужа. Сожженная в его любви»
|
Шахбан поднялся с дивана. Сделал шаг ко мне, не близко, на безопасное расстояние. Но я все равно вжалась спиной в стену, потому что каждая клеточка тела помнила, что бывает, когда он приближается. — Элиза, — сказал он тихо. Голос — тот самый, низкий, с хрипотцой, от которого по позвоночнику бежали мурашки. — Можно с тобой поговорить? — Разият ждет, — ответила я, не глядя на него. — Разият подождет. Он шагнул ближе. Один шаг. Между нами оставалось не меньше двух метров, но мне казалось, что я чувствую его тепло… — Как дела? — спросил просто. Я нервно выдохнула. Воздуха в груди моментально стало слишком много и слишком мало. — Хорошо. Ты видел. Уроки, ученики. Живу… — как-то нелепо и слишком нервно развела руками. — Живешь… Я вижу. Ты... хорошо выглядишь. — Спасибо… Сухо. Чуждо. Я не знала, как говорить с ним сейчас. Не знала, кем он мне стал — прошлым, которое не отпускает, или настоящим, которое ворвалось в дверь без стука. Я… Я не была готова… Вроде бы и готовилась каждую ночь перед сном, но… пускать его в жизнь своих фантазий, а не вот так вот… в свой сокольнический кабинет в музучилище… Он сделал еще шаг. Теперь за моей спиной была стена, а он — на расстоянии вытянутой руки. — Почему вы в Москве? — вопрос-паника… Он несколько помедлил с ответом. Его глаза смело и открыто смотрели на меня. В отличие от меня самой, он не прятал взгляд и морально наступал… Как всегда… — Разият, — ответил он. — Ей лучше в городе. Школа, возможности... Я подумал, что не имею права держать ее в клетке. Даже если эта клетка — горы. Для маленького ребенка чистый воздух плюс. Для подростка… Сама понимаешь… Я могу дать ей больше… В клетке... Слово кольнуло в груди. — А сам? — вырвалось помимо воли, — у тебя там дело жизни… Да и вся твоя жизнь там… И опять этот долгий протяжный взгляд... Уголки его губ чуть дрогнули — не улыбка, но что-то близкое… — А сам я... решил, что тоже хочу попробовать. Жить иначе. Он шагнул в последний раз. Теперь он стоял так близко, что я чувствовала запах его парфюма и его самого — терпкий, горьковатый, с нотками кожи и табака. Тот самый, от которого когда-то кружилась голова. Между нами не было теперь расстояния, чтобы дальше играть роль родных знакомых… — Эли... - начал он, и имя мое прозвучало так, как снилось мне в самых сладких и самых мучительных снах последних месяцев. — Я... Страх. Дикий страх сковал все тело… — Прекрати, Шахбан! — выдохнула я, поднимая ладонь, останавливая его. Голос дрожал — я слышала это. — Нет... Я не знала, от чего останавливаю его. От слов? От жеста? От того, что могло бы случиться, если бы он продолжил? Мне туда нельзя… Нельзя туда. Тогда я сгорела и воскресла. А сейчас будет только пепел, если снова буду гореть… Он замер. В его глазах — темных, бездонных — промелькнуло что-то острое. Но он послушался. Не двинулся ближе. В этот самый момент дверь в класс распахнулась. — Элиза, вы здесь? На пороге стоял Алексей. Завхоз училища. Молодой, высокий, с вечно растрепанными русыми волосами и доброй улыбкой, от которой у меня никогда не замирало сердце. Но которая была... спокойной. Безопасной. Он носил мне кофе, пару раз подвозил, когда встречал по дороге на остановке, однажды заменил сломанную педаль у пианино, когда я уже отчаялась. А в последний месяц — приносил цветы. И смотрел, конечно же, с надеждой.... |