Онлайн книга «Брат мужа. Сожженная в его любви»
|
Я не дышала. — Я думал, что моя любовь — это тюрьма, — продолжил он, и в голосе его было столько боли, что у меня защипало в глазах. — Думал, что если привяжу тебя к себе — ты засохнешь, как тот эдельвейс, который не прижился в саду. Думал, что лучшее, что я могу сделать — это отпустить. Дать тебе улететь. Потому что настоящая любовь — это не клетка… Потому что одну женщины я так уже погубил… Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. — А потом я сгорел, Эли. — Его пальцы скользнули по моим щекам, собирая непрошеные слезы. — Не в огне. Самовоспламенился и прогорел, чтобы воскреснуть. Любовь — это не тюрьма и не свобода. Любовь — это выбор. Я могу выбрать быть с тобой и не запирать тебя в горах. Могу дать тебе дышать и при этом дышать тобой. Могу любить тебя так, чтобы ты не горела, а светилась… — Шахбан... — Прошлое — это пепел, — сказал он, проводя большим пальцем по моей нижней губе. — Я похоронил его. В той комнате, которую замуровали навсегда. В горах, которые больше не держат меня. В своих страхах, которые я оставил там, с ней. Я здесь, Эли. Весь. Только твой. Если ты еще хочешь... Я не дала ему договорить. Я бросилась ему на шею, впилась в его губы — жарко, жадно, со всей болью полугодовой разлуки, со всей тоской, которую запрещала себе чувствовать. Он ответил — глубоко, требовательно, как тогда, в охотничьем домике, только сильнее. Отчаяннее. Пальцы его запутались в моих волосах, другой рукой он прижимал меня за талию, не оставляя ни миллиметра между нами… Он подхватил меня под бедра, и я обвила его ногами, чувствуя, как напряжены его мышцы, как горит его тело через тонкую ткань одежды. — Эта квартира, — прошептал он, не отрываясь от моих губ, неся меня через комнату, — я купил ее для тебя… Для жизни с тобой, Элиза… Когда выбирал, думал о том, куда я приведу свою хозяйку… Я выдохнула в его рот. Верила… Как же я ему верила… И впервые не боялась обжечься… — Рояль, — он опустил меня на крышку инструмента из прохладного лакированного дерева, и я вздрогнула от контраста с его жаром. — чтобы ты играла. Здесь. Всегда… Вся эта квартира — для тебя, Эли. Весь мой мир — для тебя… Навис надо мной, сбрасывая с моих плеч пальто, стягивая свитер через голову. Я помогала ему — торопливо, неумело, срывая пуговицы на его рубашке, потому что слишком долго ждала. Слишком долго запрещала себе прикасаться… — Я люблю тебя… Не так, как любил ее. По-другому. Взросло. Осознанно. Я выбираю тебя, Элиза. Каждый день. Каждую минуту. Каждый раз, когда дышу. — впервые мне не было больно слышать про другую женщину. Я верила ему. Она не была между нами, она нас благословляла… Я плакала. И целовала его. И шептала в ответ то, что всегда было правдой, даже когда я отрицала… — Я тоже. Я тоже люблю тебя. Сгорела. Воскресла. И снова горю. Только теперь это не больно… Он вошел в меня медленно, глядя в глаза, и я выгнулась на холодном лакированном дереве, чувствуя, как его жар проникает внутрь, заполняет пустоту, которую я не замечала последние полгода. Клавиши за моей спиной издали хаотичный, безумный звук — диссонанс, который превратился в самую прекрасную музыку, какую я когда-либо слышала. Ритм. Пламя. Его стоны, смешанные с моими. Его пальцы, сжимающие мои бедра, мои пальцы, вцепившиеся в его плечи, в его волосы, в край рояля, за который можно было держаться, чтобы не упасть в эту бесконечную огненную бездну… |