Книга После развода. Спаси нас, страница 40 – Оксана Алексаева

— Возможно, — стою на своем. — Так что ты проиграла, Галь. Просто признай поражение и уйди достойно. Не закапывай себя ещё глубже — тебе самой же будет тяжелее выбраться.

Она начинает качать головой, почти кричать: — Нет… Нет, нет, нет!

Малышка просыпается и начинает плакать: громко и испуганно. Галя обнимает её сильнее, шепчет что-то бессвязное, будто пытается утешить и одновременно удержать.

— Подумай о дочери, — тихо говорю я, пытаясь вразумить девушку.

Галя всхлипывает.

— Ты не можешь так со мной поступить… — она плачет навзрыд, захлёбываясь словами.

Молчу, просто хочу, чтобы это все закончилось. Чтобы она просто ушла.

— Кто отец ребёнка? — спрашиваю хрипло. — Ты сама хоть знаешь?

Она вскидывает голову. Несколько секунд молчит, а потом, будто сдаваясь, произносит безжизненно:

— Я до последнего надеялась, что отцом будешь ты… За несколько дней до того, как мы… — Галя замолкает, переводит дыхание. — У меня был парень. Сначала думала, что это так, интрижка. Потом поняла, что влюбилась по уши. А он… Бросил меня сразу же после того, как мы переспали! Просто воспользовался и выбросил, как мусор! — её голос срывается на хрип. — Мне было так больно, что я не могла жить. Хотелось, чтобы было плохо всем вокруг! Чтобы я не одна страдала!

Опускаю голову, ощущая только горькое, какое-то странное сочувствие.

— И ты выдумала отправить Элю к тётке, а сама легла в мою постель… Оригинально, — мой голос пустой. Сердце пронзает болью от того, что из-за этого подлого человека наши с Элей жизни пошли наперекосяк.

Галя продолжает, будто не слыша меня.

— Когда я узнала, что беременна, сразу пошла к нему. Если честно, я надеялась, что все ещё можно было вернуть. А он… Сказал, что меня не знает. Представляешь? — она горько усмехается, утирает слёзы. — Тогда я решила, что папой будешь ты, — качает малышку, глядя куда-то мимо и как-то одержимо улыбаясь.

Но я не собираюсь её жалеть, поэтому кивком указываю на дверь. — Не получилось, Галь. Ты ведь даже не любишь меня. Просто решила хорошо устроиться… Но не успеваю договорить, Галя взрывается.

— Я хотела, чтобы у моей дочери был отец! — кричит она, прижимая малышку к груди. Голос звенит, срывается на визг, а глаза горят отчаянием. Мия снова начинает плакать, и Галя вместе с ней.

Я смотрю на неё, и не нахожу внутри себя ничего, кроме горечи.

— Ты подставила свою сестру, — говорю тихо, но каждое слово как удар.

Она резко поднимает голову.

— Весь мир подставил меня, оставив одну с ребёнком! — плачет она. — Разве это справедливо?!

Хочу что-то ответить, затем понимаю, что не могу. Все эти жалобы, оправдания звучат одинаково. И я больше не хочу участвовать в этом театре одного актера.

— Галь… — выдыхаю устало. — У тебя есть ровно день, чтобы съехать. Всё. Концерт окончен.

Она смотрит, не веря. Потом криво усмехается, будто хочет уколоть.

— Потому что Элечка хочет вернуться, да?! — морщится, выказывая свое истинное отношение к сестре.

— Потому что Эля сейчас должна быть на твоём месте. А ты… — делаю паузу, чувствуя, как горло сжимает. — А мне плевать, где будешь ты. Главное — подальше отсюда.

Малышка начинает тихо капризничать, реагируя на крик матери. Галя покачивает её на руках, отворачивается, а я иду в коридор. Открываю шкаф, достаю куртку.