Книга Союз стали и шёлка, страница 51 – В.Л. Смит

— Так ты и есть та самая девушка с кровью Феникса? — поджала губы старуха. Голос у неё был сухой и скрипучий. Взгляд скользнул по моему телу, и она добавила, чуть прищурившись: — Думала, ты покрупнее будешь. Плечи пошире, кость потяжелее. А ты — худющая.

Я выдержала её взгляд, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Люблю разочаровывать людей, — ответила я ровно.

Старуха фыркнула — то ли насмешливо, то ли удовлетворённо — и щёлкнула пальцами. Остальные женщины тут же пришли в движение.

Они принялись меня омывать. Тёплая вода, пахнущая горькими травами и чем-то приторно-сладким, лилась на плечи, спину, живот. Десятки рук касались кожи одновременно: мыли, тёрли, гладили. Затем начали переодевать — слой за слоем, ткань за тканью. Шёлк скользил по телу, затягивался на талии и запястьях. Кожу натирали густым терпким маслом, от которого она начинала сиять в полумраке, будто покрытая лаком. Чужие пальцы вплетали в мои волосы замысловатые косы, фиксировали их золотыми шпильками — одну за другой, пока голова не отяжелела от металла и напряжения причёски.

Каждое движение было выверенным, ритуальным. Они работали молча, и только старуха иногда бросала короткие, резкие приказы. Те подчинялись мгновенно.

Словно меня готовили не на обряд, а в ложе императору — со всем этим маслом, шёлком и золотом в волосах.

Когда они закончили, женщины отступили на шаг. Старуха обошла меня по кругу — медленно, всё с тем же оценивающим прищуром. На мгновение задержалась позади, и я кожей почувствовала её тяжёлый взгляд на своём затылке.

— Сойдёт, — бросила она наконец, и в этом слове было столько же одобрения, сколько и презрения.

Женщины передали меня с рук на руки ученикам секты. Хотя слово «ученики» подходило им мало. Скорее — стража. Молчаливая, собранная, с цепкими взглядами, которые не отпускали меня ни на мгновение.

Меня вывели из дома, который последний месяц был мне тюрьмой, и я впервые за долгое время вдохнула воздух, не пахнущий благовониями.

Мы шли по каменной дороге, петляющей между постройками секты, и я внимательно оглядывалась по сторонам — не просто глядя на величественные серые вершины гор Цзинъюэчэн, вонзающиеся в небо, но и запоминая каждую деталь: расположение ворот, крутизну троп, где заканчивается охраняемый периметр и начинается дикий склон. Если будет шанс — я должна знать, куда бежать.

Впереди нашей небольшой процессии что-то происходило. Сначала — крики, потом звуки ударов, глухих и частых, как падение кулаков в набитый мешок. Чем ближе мы подходили, тем отчётливее я видела: ученики секты дрались между собой. Не тренировочный спарринг — настоящая свалка, яростная и бестолковая. Они сцепились, словно псы, и пыль вздымалась вокруг них столбом.

Половина моей охраны сорвалась с места, чтобы разнять дерущихся — и на несколько мгновений кольцо вокруг меня поредело.

Отличный шанс сбежать. Если бы не связанные руки.

— Пей.

Голос раздался справа — сдавленный, яростный шёпот прямо в ухо. Я резко обернулась и увидела Цзи Си.

— Пей скорее, принцесса, пока они отвлечены.

Он уже откупоривал небольшую склянку — тёмное стекло блеснуло в солнечном свете. Не успела я открыть рот, как он сунул её мне между губ. Горькая, обжигающая жидкость хлынула в горло, с терпким послевкусием пересушенного зелёного чая. Всё произошло очень быстро.