Книга Союз стали и шёлка, страница 160 – В.Л. Смит

— Ты не вспомнишь этого, когда вернёшься, — сказала женщина, словно прочитав мои мысли. — Таков порядок. Пока что. Но семя уже посажено. А теперь — допивай чай.

— Вы сказали, выжило двое. Кто они?

— Принцесса Айрис, которая умерла, — она же Фэн-И, Первый Феникс. И её сестра — Чжу-цюэ.

Я замерла, не донеся чашку до рта. Чжу-цюэ. Чжу-цюэ. Где-то я уже слышала это имя.

— Чжу-цюэ всегда поддерживала сестру в войне с Тёмным Богом, — продолжала она, и её голос стал чуть глуше, словно она вспоминала что-то личное. — Была отличной воительницей. Бесстрашной и преданной. Но когда пришло время, отказалась быть запертой с другими богами. Она хотела остаться на земле — помочь сестре, защитить людей, продолжить сражаться. И поэтому Фэн-И пришлось сделать с ней то же, что и с другими.

— Она убила собственную сестру? — прошептала я.

— Да. Своими руками. Своим огнём.

Я смотрела на неё во все глаза. В горле встал ком. Убить сестру. Ту, что сражалась рядом с тобой. Ту, что верила тебе. Ради спасения всех — предать самого близкого. Как можно жить с этим после? Как можно вообще дышать после этого?

— Но, вернувшись, — добавила она, и её голос смягчился, — Чжу-цюэ не испытывала злости и горечи. Лишь вину. Вину за то, что потеряла сестру навсегда. За то, что не смогла её удержать.

— Но разве она не могла найти её? Почувствовать?

— Нет. Феникс должен войти в полную силу, чтобы другие боги могли его почувствовать. Поэтому, когда она была Айрис, она была невидима для всех. Даже для сестры. Только одно существо могло найти её, стоило коснуться её внутреннего резерва.

— И кто это?

— Дракон. Её возлюбленный. В Первую войну они сражались вместе, плечом к плечу. Он знал её сердце. Знал её душу. И когда он коснулся её — он узнал. Сразу.

— А почему он убил принцессу Айрис, если он любил её и узнал?

Нюйва отвела глаза. На мгновение мне показалось, что в них блеснула влага — но, может быть, это был всего лишь отблеск огня.

— Заклятье, которое она наложила на Небеса, когда запирала их, было крепко вплетено в её жизненную силу. Оно питалось ею. Чтобы разрушить его, ему пришлось... ему пришлось снова убить её. Не потому что он хотел. Потому что иного пути не было.

— Печальная история, — грустно пробормотала я, отпивая чай.

Горький, с привкусом глины, он обжигал горло. Но сейчас это было даже кстати — хоть что-то, что отвлекало от тяжести, оседавшей в груди.

— Да, это так, — тихо ответила Нюйва.

Мы помолчали. Где-то за окном ветер трепал облака, цеплявшиеся за горные склоны. Огонь в очаге потрескивал, отбрасывая на стены дрожащие тени. Я смотрела в свою чашку и пыталась переварить услышанное. Сёстры. Дракон. Смерть. Воскрешение. Всё это было похоже на старую легенду.

— Но я одного не пойму, — сказала я наконец, поднимая глаза.

— И чего же?

— А я-то тут при чём? — я недоуменно посмотрела на неё. — И кто вы такая?

Нюйва чуть склонила голову набок, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на весёлую искру. Как будто она ждала этого вопроса и находила его... забавным? Или трогательным?

— Меня зовут Нюйва.

Я замерла. Нюйва. Нюйва. Я перебирала в уме имена богов — всех, кого знала, о ком читала в секте, о ком слышала от Яо. О ком читала. Дракон, Феникс, Тигр, Черепаха, Лучник, богиня Луны... Нюйва. Это имя звучало иначе.