Книга Мачеха под ключ. Праздник с доставкой для сирот, страница 4 – Алекс Ривер

Снаружи атриум напоминал стеклянный гроб, но внутри сиял и был практически готов к празднику. Почти, потому что монтажники до сих пор возились с чертовой инсталляцией. Я стояла посреди огромного пространства, и мой серый костюм был единственным резким пятном на фоне белого мрамора. Я не просто осматривала «Вихрь эмоций». Я его сканировала. Каждый шов, каждый стык, каждый болт проходил проверку моего цепкого, беспощадного взгляда.

— Петров, — мой голос, резкий и звонкий, разрезал тишину. — Эта световая полоса на секторе «Б» лежит криво. Переделайте.

— Там провод не тянется, Вероника Эдуардовна, — замялся электрик.

— Значит, удлините. Или поменяйте трассу. Я не вижу проблемы, я вижу задачу. Исправить нужно к одиннадцати.

Я двинулась дальше. Каблуки отстукивали четкий, нетерпеливый ритм по полу. В руке — планшет с чертежами. Все должно было совпадать до миллиметра. Клиент платил не за искусство, а за эффект. А значит, все должно было работать безупречно. Халтуру я терпеть не могла. Она была чуть ли не личным оскорблением.

Мой взгляд нашел среди снующих рабочих одного бездельника. Сосновский не возился с инсталляцией, а сидел на ящике с инструментами, уставившись в телефон.

Раздражение, острое и знакомое, кольнуло меня под ложечкой. «Вот же дармоед! Я пашу, чтобы заказы нашей фирме найти, а кто-то прохлаждается!» Я подошла, заслонив ему свет.

— Игорь Витальевич, вы здесь на перекур или на работу пришли? У нас сроки горят, а вы решили посидеть, новости почитать?

Он вздрогнул и поднял на меня глаза. В них не было готовности спорить или извиняться. Только отрешенная паника. Мужчина вздрогнул и поднял на меня красные то ли с недосыпа, то ли с перепоя глаза.

— А, да… Извините. Просто…

— Меня не интересуют «просто», — перебила я, скрестив руки. — Конструкция стоит неровно. Отклонение уже три миллиметра. И вы проверили крепление?

— Простите, Вероника Эдуардовна, не проверил, — глухо сказал он.

— Почему?

— Я…

В этот момент его телефон загудел. Игорь посмотрел на экран, и на его лице отразилось беспокойство. Он поднес трубку к уху.

— Алло? Маш, как там? Что врач?.. Снова?.. Да я… скоро. Как смогу…

Я ждала. Целую минуту, пока он бормотал в трубку что-то обнадеживающее и глупое. Холодный гнев начал подниматься откуда-то из глубины. Потом я шагнула вперед и четко произнесла:

— Положите трубку. Сейчас же!

Он взглянул на меня, словно впервые увидел, медленно опустил телефон.

— У меня… дочь. Воспаление, температура под сорок. Жена одна, врачи…

— Мне все равно, — перебила я. Голос стал тихим и опасным. — Я не спрашивала про вашу семью. Я спросила, почему не проверены крепления. Ваша личная жизнь меня волнует ровно настолько, насколько она влияет на работу. А сейчас она влияет крайне негативно.

— Вероника Эдуардовна, вы не понимаете…

— Я понимаю главное! — резко указала я на конструкцию. — Через три часа здесь будет клиент. Если эта железяка качнется не так, мы лишимся заказа, на который уже потрачено большое количество денег. Если так и будет, я сразу подпишу приказ о вашем увольнении. Вам понятно?

Я видела, как он сжимает кулаки, как в его глазах мелькает злость и тут же гаснет.

— Я должен в больницу, — проговорил он.

— Вы должны доделать работу! — мой голос сорвался на крик, эхом отразившись от стеклянных стен. — Вы обязаны были закончить все вчера! Если дети, собаки и прочее семейство так отвлекают от работы, нечего было это все заводить! Рожают, а потом ноют.