Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 37 – Алекс Ривер

— Это несомненно прекрасные таланты, мадемуазель, однако, боюсь, все они вне моей компетенции, — сухо откликнулся де Монфор.

И тут я совершила роковую ошибку. Притворяясь, что поправляю складку платья, я нечаянно задела рукой сложный механический цветок, украшавший резьбу стоявшей рядом колонны. Он был частью декора, миниатюрным шедевром в стиле дворца. Мои пальцы чисто машинально скользнули по его холодным металлическим лепесткам. И случилось едва заметное. Крошечная, не больше ногтя, шестеренка в сердцевине цветка дрогнула и с тихим щелчком провернулась на миллиметр. Лепестки чуть вздрогнули.

Де Монфор, наблюдавший за мной с притворным равнодушием, не смог скрыть вспышку острейшего интереса в своих глазах. Она промелькнула и погасла, но я успела ее поймать. Он заметил мою оплошность! А как хорошо я выкручивалась!

Однако лицо его сохранило учтивое выражение.

— Прошу прощения, леди Элеонора. Я, старый глупец, заговорил о вещах, которые могут сбыть непонятны юной леди. Желаю вам полного выздоровления. Надеюсь, мы еще увидимся при дворе. Ваше присутствие, несомненно, сможет его… оживить.

Он еще раз церемонно поклонился и так же бесшумно отступил, растворившись в толпе.

Леди Изабелла выдохнула так тихо, что это было скорее ощущением, чем звуком. — Де Монфор, — прошептала она, не глядя на меня. — Глава императорской тайной канцелярии. Самый опасный человек здесь после самого Буонотарде. Он ничего не спрашивает просто так.

— Он что-то заподозрил, — так же тихо ответила я, все еще чувствуя на кончиках пальцев холодок металла и тот едва уловимый толчок энергии, что заставил шестеренку повернуться.

— Он и так подозревал. Теперь у него есть повод копнуть глубже. Твоя «неловкость» оказалась красноречивее любых слов. Будь готова, Элеонора. Игра усложнилась.

Мы двинулись дальше, но теперь за спиной я чувствовала не просто взгляды, а пристальное внимание человека, который уловил запах крови. Первая битва была выиграна, но на горизонте появился новый, куда более коварный противник. И он уже не собирался меня игнорировать.

В одном из оконных проемов, между двумя массивными паровыми агрегатами, украшенными гравировкой, я заметила Жан-Люка. Он стоял, непринужденно опираясь о латунную трубу, и о чем-то тихо беседовал с пожилым господином в мундире со множеством наград. Его взгляд встретился с моим на мгновение. Но на сей раз в красивых глазах не было и тени тех интереса или флирта, что были во время нашей встречи в поместье. Лишь холодная собранность и предупреждение. Он едва заметно кивнул и снова погрузился в разговор. Я, конечно, понимала, что это игра на публику, как и моя, но вновь кольнуло разочарование. Сразу два красивых мужчины сегодня меня игнорировали, хотя я прекрасно знала, что выгляжу великолепно.

Вечер тянулся мучительно долго. Приходилось следить за каждым своим жестом, каждой интонацией. Даже когда ко мне обратился молодой граф, явно искавший расположения «пробудившейся наследницы», пришлось изображать робкую неопытность, отвечая односложно и смотря куда-то в сторону, хотя я не против была бы с ним пофлиртовать в пику Жан-Люку. Естественно, собеседник вскоре потерял ко мне интерес.

Буонотарде все также сидел в своем кресле, скучающе разглядывая толпу и порой перебрасываясь репликами с приближенными и фавориткой. Развлечения сменяли друг друга. Фуршетные столы ломились от яств, но есть не хотелось. Даже шампанское я только немного пригубила. Не хватало мне только напиться и опозориться на приеме у местного императора.