Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 19 – Алекс Ривер

Хотя мысль о том, чтобы снова надеть корсет, вызывала легкую тошноту. Тело, привыкшее к мягкому трикотажу и свободе движений, всеми фибрами противилось этому жесткому панцирю. Но когда появилась Мари с умывальным тазом, пришлось смириться. Процесс облачения в платье — сначала тонкая рубашка, потом душащий корсет, затем тяжелые нижние юбки и, наконец, темно-синее шерстяное платье с высоким воротником — напоминал ритуал облачения в доспехи перед битвой. Каждая затянутая шнуровка, каждый застегнутый крючок отдаляли Викторию Соколову, приближая леди Элеонору д'Анри. В отражении огромного зеркала стояла незнакомка — строгая, бледная, с безупречно уложенными волосами. В ее глазах читалась не растерянность юной девушки, а усталая решимость женщины, которой не оставили выбора.

Завтрак прошел в молчании. Леди Изабелла, погруженная в чтение какого-то письма, лишь кивком указала на мое место. Цикорий в фарфоровой чашке был по-прежнему горьким, но сегодня его вкус казался менее отталкивающим, просто еще одной деталью новой реальности. Есть не хотелось, но я заставила себя проглотить кусок хлеба с медом и пару ложек каши. Силы сегодня понадобятся.

— Мадемуазель Ленуар ждет тебя в библиотеке, — голос тетушки прозвучал ровно, без приветливых нот. — Постарайся не ударить в грязь лицом. Клодин — лучший знаток истории и геральдики в Аренвале, и я лично пригласила ее, чтобы вернуть тебе утраченные знания.

«Вернуть», — мысленно передразнила я ее. Какие такие знания могли быть у дизайнера из Москвы о драконидах и королях Фьеранса? Но кивнула, поднимаясь из-за стола. Платье снова зашуршало, корсет напомнил о себе тугим сопротивлением на вдохе. Но сегодня ходить в этом тяжелом безобразии было уже куда легче.

Библиотека оказалась просторной комнатой с высокими потолками, заставленными стеллажами из темного дерева. Воздух был густым и сладковатым от запаха старой бумаги, воска и духов. В центре стоял огромный дубовый стол, заваленный свитками, фолиантами и листами пергамента. У окна, в кресле с высокой спинкой, сидела худая, сутулая женщина в темно-сером платье. Ее лицо, испещренное морщинами, казалось высеченным из желтоватого камня, а глаза, маленькие и острые, за стеклами очков в тонкой металлической оправе, сразу же устремились на меня, изучая, оценивая.

— Леди Элеонора, — произнесла она голосом, сухим и шелестящим, как осенняя листва. — Прошу, присаживайтесь.

Мадемуазель Ленуар не стала тратить время на церемонии. Не спросив о самочувствии, не поинтересовавшись тем что я помню, она сразу перешла к сути. Разложила на столе передо мной огромный лист пергамента с изображением генеалогического древа. Переплетенные ветви, щиты с гербами, похожие на латынь и фьеранские надписи — все это сливалось в устрашающе сложный узор.

— Начнем с основ, — сказала она, тыкая костлявым пальцем в самый корень древа. — Род Драколингов. Основатель — Арган I, прозванный Чешуйчатым, получеловек-полу-дракон, сошедший с Гор Дыхания Ветра. Именно он объединил разрозненные княжества под своим скипетром и основал Фьеранс. Его символ — золотой дракон на черном поле.

Палец пополз вверх, перескакивая с имени на имя. Рассказ мадемуазель Ленуар был монотонным, насыщенным датами, битвами, династическими браками. Она говорила о королях-магах и королевах-артефакторах, о великих битвах с соседями и внутренних заговорах. Я слушала, стараясь запомнить хоть что-то, но имена и события путались, накладывались друг на друга. Это было похоже на попытку выучить за один присест всю историю чужой страны, да еще и с элементами фантастики.